Испанский сон

Аксельруд Феликс Павлович

— Ты специально, — прошипела Вероника.

— Мы отлучимся, — в тон ей отозвалась Госпожа.

— Тогда нам не каждый ресторан подойдет, — в голос сказала Вероника. — Я заметила: там, где кормят по-настоящему вкусно — вечно грязные туалеты.

— Это спорное суждение, — заметила Госпожа. — Ах, какие хорошие туалеты в Испании! Даже на бензоколонках… ну, конечно, не в полной глуши, но в основном.

— Кстати, — вылезла Марина, — разговор пойдет об Испании.

— Вот как? — удивилась Госпожа. — Ты меня интригуешь. Уж не продолжение

ли это нашей беседы о… помнишь, Вероника? Ты просилась в путешествие, и Марину пыталась соблазнить.

— Ага. Очень интересно. И что?

— Что? — спросила Госпожа у Марины.

— Вот ресторан, — сказала та.

Госпожа резко затормозила.

— Ты лихачка, — заметила Вероника, отстегивая ремень. — Когда-нибудь ты въебенишься в столб даже безо всякого разговора о сексе.

— Это после тенниса, — объяснила Госпожа. — Я же тебе говорила — движения размашисты и порывисты.

Они зашли в полупустой ресторан.

— О, какие дамы! — выкатился навстречу безукоризненно одетый, но не в меру веселый метрдотель. — Желаете пообедать… или по рюмочке в баре?

— Первое из перечисленного; притом нам столик, чтобы посекретничать и чтобы никто не приставал.

— Оч-чень хорошо! Прошу вас…

Они заказали обед. Марина обратила внимание, что и Госпожа, и Вероника выбирали блюда несколько поспешно. Им не терпится послушать меня, что там такое об Испании, догадалась она и решила, что это хороший знак.

Было заказано одно и то же для всех троих — холодное пюре из шпината и свиные ребрышки барбекью. Все трое дружно и немногословно уплели свои порции — Госпожа и Вероника особенно расположенные к еде после тенниса, а у Марины вообще всегда был хороший аппетит.

— Ну? — спросила Госпожа за капуччино.

Марина сделала глубокий вдох.

— Я хочу предложить вам игру.

— Игру в Испанию? — спросила Госпожа.

— Да.

— Мы должны притвориться, что мы в Испании?

— Нет. Я… меня собираются направить в Испанию.

— Хм. От больницы? по какому-то обмену, да?

— Не совсем. От одного клуба… Госпожа, это неважно. Мне предложили другую работу, мне предложили определенную роль; объяснять это долго и незачем.

— Ты… ты собралась уехать, да?

— Так надо будет. Правила игры таковы.

Госпожа недоуменно уставилась на Веронику.

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Я… слушаю пока. Марина, а ты нас не дуришь… как тогда, с теми кожаными шмотками? Может, ты просто захотела по заднице схлопотать?

— Когда заслужу — с удовольствием, — сказала Марина, — то есть… ну, мы уже обсуждали этот вопрос.

— Погоди-ка, — спросила Госпожа. — Тебе сделали деловое предложение — правильно?

— Да, но… для меня это как игра.

— Ага. Дай сообразить; я, кажется, начинаю врубаться. Твоя больница — это для тебя игра?

— Да.

— А что не игра?

— Вы не игра. Вы, Госпожа, и вы, госпожа Вероника.

— Ага. Но в Испанию ты собираешься ехать — понарошку или по-настоящему?

—

Вам обеим нужно бы почитать Эриха Берна, — сказала Марина. — Игра, это необязательно понарошку. Вы ведь не понарошку сегодня бегали по корту? Играя, люди ходят, бегают, уезжают, приезжают и даже убивают друг друга… и все равно это всего лишь игра.

— Как интересно, — сказала Вероника. — Я слышала об Эрихе Берне… Дашь почитать?

— Погоди, — досадливо перебила Госпожа. — Мне нужно искать новую домработницу?

— Новую служанку, ты хочешь сказать, — поправила Вероника.

— Мне не найти служанки, — тревожно сказала ей Госпожа. — Ты что, не понимаешь, что происходит?

— Как я люблю вас обеих, — сказала Марина.

— Тогда зачем же бросаешь нас? — спросила Госпожа.

— В том-то и дело, что я не хочу вас бросать, — сказала Марина. — Оттого и такой разговор. Почему бы вам обеим не поехать вместе со мной?

Вероника с Госпожой изумленно переглянулись.

— Да она нас разыгрывает, — сказала Вероника. — Ей-ей, хочет по попке получить. Ну признайся… правда?

— А? — спросила Госпожа и пытливо взглянула Марине в глаза.

Марина отрицательно покачала головой.

— Тогда надо закурить, — сказала Госпожа. — И…

— Ты за рулем, — напомнила Вероника.

— Хорошо. Дай сигарету.

Они закурили.

— Что значит — с тобой? — спросила Госпожа. — В каком, э-э, качестве?

— Там как раз найдется дело для вас двоих.

— Так дело или игра?

— Госпожа, — сказала Марина несколько раздраженно, — Вы же врубились в этот вопрос. Называйте хоть как; все это игра — я использую слово «дело» просто как разговорный штамп. Дело, занятие… роль, в общем.

— Ага. Какая конкретно роль?

Марина почувствовала, как разом слабеет. Ей предстояло сказать самое важное, и она не была уверена, правильный ли выбрала тон.

— Я скажу то, — нерешительно начала она, — что может показаться несколько неожиданным; вероятно, Вам все же нужно было бы почитать Берна до этого разговора. Если так, я заранее прошу прощения, что не подготовила Вас… но пожалуйста, в любом случае не делайте поспешных выводов! Ведь на самом деле — на самом деле!— подчеркнула она, — яВаша служанка, а Вымоя Госпожа; однако в игре роли могут быть…

Ей в голову вдруг пришла блестящая мысль.

— С Вашего позволения, — сказала она, — я приведу в пример мои отношения с госпожой Вероникой. Дорогая, — обратилась она к Веронике, — ты не возражаешь, если в интересах дела я приоткрою перед своей Госпожой некоторые детали нашего с тобой специального общения?

— Ты с ней на «ты»? — удивилась Госпожа.

— Какие детали? — настороженно спросила Вероника.

— Успокойся, — мягким тоном сказала Марина, — не по существу… Только что касается стиля общения.