Испанский сон
Шрифт:
— Не очень-то похоже на госпиталь, — с сомнением заметил Филипп. — И вообще, не закрыт ли он…
Они подошли к зданию.
Ни одного человека не было возле дверей необычного госпиталя. Под ярким полуденным солнцем, посреди жары он казался бездействующим, вовсе вымершим; однако горячая черная дверь неожиданно подалась, и взорам открылся темный, гулкий, прохладный холл, в котором прямо у двери стояли три женщины — монахиня средних лет и две светских дамы почтенного возраста — стояли и вели некий медленный, вежливый спор.
Филипп домыслил картину:
Эту черту испанского характера Филипп встречал затем сотни раз. Пока испанец (продавец, полицейский, случайный прохожий…) один, или занят с людьми, по его мнению, докучными — он уныл, брюзглив, неприветлив до грубости; но стоит обратиться, тем паче спросить что-то новенькое, как тут же — миллион улыбок и слов в минуту, он тут же сама любезность и твой лучший друг.
— !
Hola, Филипп Эдуардович!
— ?
Que tal, Эдуардыч?
— !
Hi, Фил!
Он шел по офисине мимо панельных модулей, и головы, как в кукольном театре, выпрыгивали из-за ширм и расплывались в радостных улыбках. Как классно возвращаться из командировок! Наверно, единственное удовольствие от командировок вообще. Вся эмпреса рада тебе — кто тебя любит, те рады, что наконец вернулся, а кто не любит, те рады, что хоть ненадолго избавил их от своего присутствия и контроля.
Не дойдя до приемной Вальда, он свернул в технический блок и через водомерный узел пробрался в группу — теперь, наверно, уже отдел — к Гонсалесу.
— !
Hola, Гонсалес!
— ?
Ась?
Их было четверо — сам Алонсо Гонсалес и три его хакера-инженера. Отличные специалисты, как и во всей эмпресе вообще. Однако у Гонсалеса они были более ленивы, а точнее, больше других забавлялись всякими хакерскими штучками.
Сочетание «хакер-инженер» само по себе диковато, примерно как «хиппи-банкир» или что-то похожее. Это потом их скуют золотыми цепями, погрузят в трюмы и повезут в Америку, а пока что они были кадровым резервом Филиппа. Они были здесь на трудовом воспитании. Отводя душу, Филипп возжелал сегодня побыть педагогом.
— ?
Не ждали? Детки, у вас перекур, — посмотрел он на часы, — пять минут, а мы тут пока… с вашим шефом… Ну-ну, быстренько.
Он похлопал по плечам выходящих, пожал руку довольно-таки озадаченному Гонсалесу и усадил его повелительным жестом.
— ?
Алонсо, что за история с Эскуратовым?
— ?
Сеньор имеет в виду проект или разговоры?
— ?
Что понимается под словом «проект»?
— …Ну, мы с корешками малехо как бы подумали…
— «Как бы», — недовольно передразнил Филипп. — Именно ты, Алонсо Гонсалес, участвовал
Так или нет?
Алонсо набычился.
— !
Вы что, получили задание? !Вы, может быть, по совместительству устроились в отдел продаж?
— Сеньор главный инженер, — зло заявил Гонсалес, — я уважаю сеньора, но это просто бюрократизм. Сам-то сеньор всегда говорит — работаем, дескать, на прибыль. ?
А ну корешки способны на большее, нежели полагает сеньор, такая мысль не приходит сеньору в голову?
Филипп разозлился тоже, но скорее на себя. Он неправильно начал с этим человеком. Не сдержал эмоций, и не в этом кабинете рассуждать о правилах этапирования.
— О’кей, — сказал он мрачновато, — позже вернемся к этому… Теперь меня интересует — про разговоры. Кто такой господин Эстебан и так далее. Как все началось.
Алонсо набрал воздуха в грудь.
— Эстебан, — проговорил он презрительно, — ха, Эстебан! Кто такой Эстебан вообще? Да никто; просто начальничек у клиента. Пытается подсуетиться по интеграции, комиссионные думает получить. Мы раньше вовсе не работали ни с каким Эстебаном. Сеньору должно быть известно: в той эмпресе мы обслуживали единственный маленький узелок. И тут, откуда ни возьмись, является к нам chico из его отдела…
— Куда к нам?
— На объект, во время штатных работ…
— К кому конкретно?
— К Цыпленку Манолито.
— Фамилия de chico?
— Хм, — Алонсо задумался. — ?
Бананов? ?Фиников? Какая разница, в конце-то концов… Спросим сейчас у Цыпленка.
— Дальше.
— Приходит, и давай пену гнать про стыковочные модули. Новые модули вдруг понадобились.
— Так.
— Цыпленок ему объяснил про модули.
— Так.
— Он Цыпленка за хобот — и к тому Эстебану.
— Когда это было?
Алонсо поскреб за ухом.
— Небось, уже с месяц назад.
Ясно, что нужен Цыпленок — подождем; ясно, что Гонсалес не договаривает — разберемся… Филипп сдержал новый взрыв эмоций.
— !
Гонсалес!
— ?
Ась?
— Ты сам-то когда об этом узнал?
— Фактически сразу. Но, учитывая, что, как справедливо заметил сеньор, мы далеки от отдела продаж… Так, обсудили кое-какие идеи.
— !
Чтоб подарить Эстебану?
— Ну зачем сеньор так сердит, — с укором сказал Гонсалес, — хотя мы и далеки от отдела продаж… но все же не идиоты… Подумали — а вдруг клюнет? А вдруг?
— И что бы вы делали, если бы клюнуло?
— Тогда бы, — гордо сказал Гонсалес, — имел место быть официальный доклад начальству, в надлежащей форме и со всеми подробностями.
— Даже так?..
— Вплоть до того.
Филипп задумался.
— Ну и как ты считаешь, клюнуло?
— Похоже.
— В таком случае, где твой доклад?
— Сеньор не дослушал. Мы еще не дошли до доклада.
— Эх ты, Гонсалес, — сказал Филипп почти сочувственно. — Ты рыбной ловлей не балуешься?