Испанский сон
Шрифт:
— А как же? — послышался разочарованный голос.
— Могу продать эксклюзивные права на освещение всего полета.
— Вы с ума сошли. Кому нужны ваши права?
— А кому нужно интервью?
Рупор помолчал.
— Извините, — сказал он через какое-то время, — мы ненадолго отключимся; нам нужно посоветоваться с начальством.
— Валяйте, — усмехнулся Вальд. Он попытался рассмотреть в телескоп своих собеседниц, но потерпел неудачу — оплаченное четвертаком время уже закончилось. Невооруженным глазом было видно лишь, что
Спустя пару минут рупор опять заработал.
— Куда вы летите? — спросил он.
— В Лас-Вегас, Невада.
— Зачем?
— Это не относится к предмету переговоров.
— Лас-Вегас — конечная точка?
— Это зависит, — сказал Вальд.
— Сколько вы хотите за эксклюзив?
— Один миллион.
— Миллион чего? — тоскливо спросил рупор.
— Миллион за права, — уточнил Вальд, — не считая отдельной платы за интервью.
— Конечно же, — с надеждой предположил рупор, — вы имеете в виду миллион испанских песет?
Вальд улыбнулся в камеру.
— Девочки, улетайте.
— Ну и улетим, — обидчиво сказал рупор.
— Так не ведутся дела, — добавил он другим голосом.
— Поучите меня, как ведутся дела, — буркнул Вальд.
— Но это же безумие, — сказал рупор. — Миллион долларов! в то время как вы летите всего-то в Лас-Вегас… Миллион — таков приз Анхойзера-Буша за первый в мире беспосадочный кругосветный перелет; да и к тому же только половина этой суммы достанется собственно воздухоплавателям.
— Не надо ля-ля, — раздался из Трубы презрительный голос Сида. — А про хрустальный кубок Бадвайзера впридачу — забыли?
— Ладно, — вздохнул рупор, — мы видим, теоретически вы подкованы. Раз так, предлагаем триста тысяч за эксклюзивное право, включая два интервью: одно в воздухе и одно по прибытии.
— Хм, — сказал Вальд. — Сумма неприлично мала.
— Побойтесь Бога!
— Это я и так делаю… ладно, раскрою несколько карт. Это первый в мире спонтанный трансатлантический перелет с автомашиной и страусом; к тому же один из воздухоплавателей летит на крыше автомашины. Надеюсь, теперь вам стало понятным многое.
— Триста пятьдесят тысяч.
— О’кей, — сказал Вальд, — девятьсот тысяч за голый эксклюзив, и это мое последнее слово. Раз уж вы так ожесточенно торгуетесь, с вами ухо нужно держать востро; каждое интервью, а также права на публикацию изображений будем обговаривать отдельно.
— Четыреста!
— Тысяча чертей! — крикнул Вальд. — Коли так — восемьсот за голый эксклюзив, и то лишь потому, что вы женщины; но это исключительная и самая последняя скидка. Dixi!
И Вальд решительно припечатал кулаком воздух. В рупоре послышался невнятный спор, и он без предупреждения выключился; авиамодель резко рванула назад к вертолету и исчезла из поля зрения.
На фоне ровного гуда нагревателя и ставшего уже привычным стрекота вертолета наступило молчание. Вертолет не улетал,
— Хоть я и не занимаюсь бизнесом, — невзначай заметил снизу Сид, — но на мой взгляд с этими журналистками ты был несколько жестковат.
— Ты вел бы дело мягче? — спросил Вальд.
— Да я вообще не стал бы с ними торговаться. Трахнул бы пару раз и дал бы это несчастное интервью.
— Как же ты их трахнул бы? Учитывая, что произошло в 1981 году… близ, э-э…
— Близ островов Вануату, — подсказал Сид, — но это не при чем; трахаться с дамами — для меня это целая программа. Вначале ради такого дела я бы специально опустился… Ты слышишь? По-моему, еще один вертолет.
— Вон он.
— Посмотри в телескоп, — посоветовал Сид.
— Но у меня больше нет четвертака.
Сид помолчал.
— Так и быть, — сказал он, — как другу, открою тебе секрет. Переверни телескоп вверх ногами.
Вальд перевернул телескоп, и четвертак выпал из щели. Он опять опустил его в щель, и телескоп заработал. Вальд вгляделся в голубизну. На сей раз приближался вертолет побольше, и вида он был достаточно угрожающего. Вальду удалось поймать его в створ телескопа; он успел установить, что внутри больше чем двое — люди были в черной одежде, лица их были закрыты темными шлемами. Как только стало ясно, что новый объект летит в направлении воздушного шара, из вертолета GNN International вновь выскочила авиамодель.
— Мистер Полански, — несколько нервно сказал голос из рупора еще до того, как вертолетик достиг корзины, — нам нужна твердая гарантия того, что вы не взвинтите цены на отдельно взятые интервью и права на публикацию изображений.
— Даю вам слово, что не взвинчу.
— Этого мало.
— Что же мне, расписку написать, что ли?
— Не нужно, — сказал рупор, и стержень с рамой, еще более вытянувшись, достиг корзины. — Будьте так добры открыть контейнер, укрепленный прямо под динамиком. Там капсула; заберите ее на борт. В ней вы найдете документы, с которыми мы предлагаем вам ознакомиться, то есть проект контракта, включающий в себя полный перечень конкретных мероприятий с вашим участием.
Вальд принялся за выполнение инструкций.
— Как видите, — продолжал рупор, комментируя действия Вальда, — в капсуле также сувениры от GNN International и нескольких спонсорских фирм, представительский «паркер», пара бутылочек отличного виски, блок сигарет — как известно, у воздухоплавателей вечно кончаются сигареты — и, наконец, пакет концентрированной люцерны для нашего общего пернатого друга. Обратите внимание, — вкрадчиво добавил рупор, в то время как Вальд уже распечатывал бутылочку, — что эти небольшие, но приятные знаки внимания совершенно бесплатны и переходят в вашу полную собственность независимо от того, достигнем ли мы окончательного соглашения.