Испанский поход
Шрифт:
– Я слышал, что ты служил здесь, когда из города выбивали римлян, и захватывал эти казармы лично, – перешел к делу Федор, понизив голос и посмотрев на охранников у дверей, которые теперь не могли слышать разговора.
– Да, – не стал отнекиваться Метар, закончив наблюдения, – я служу в Лилибее с того самого дня, как со своими солдатами вышвырнул отсюда римских легионеров и убил последнего.
– Я слышал, что после штурма на одной из башен этих казарм нашли финикийца, – продолжил Федор и, прищурившись на солнце, осторожно добавил: – Который не был пленным, как оказалось.
– Ты
– Да, – нехотя признал Федор и, бросив взгляд на своих друзей, заметил на их лицах удивление. – Не помнишь ли ты случайно, где его нашли?
– Его нашли вон в той башне, – махнул рукой Метар на угловую башенку, венчавшую собой левое крыло казармы, – но, когда мы ворвались, добивая на ходу последних легионеров, он был почти мертв.
– Что значит почти? – удивился Федор, не знавший таких подробностей. – Я думал, его нашли мертвым.
– Когда я взбежал по лестнице, заколов их центуриона, он уже еле дышал, – подтвердил командир пехотинцев, ничуть не желая скрывать подробности того дня, на радость Федора, – из спины торчал нож, но не римский кинжал, а нашей, карфагенской работы. Я в оружии знаю толк.
Федор молчал, боясь прервать собеседника. Но Метар вдруг умолк, словно позабыв, о чем говорил.
– Он что-нибудь сказал тебе? – немного надавил Федор, не выдержав.
– Что-то про корабль… – выдавил наконец из себя Метар, схватившись обеими руками за ремень, – и еще про письмо и какую-то птицу.
– Птицу? – удивился Федор, отметив про себя, что при нем было письмо.
– Да, – кивнул с растерянным видом Метар, – прохрипел «я потерял птицу» и умер.
Федор помолчал несколько секунд, обдумывая услышанное, и вдруг спросил:
– Я могу осмотреть место, где он умер?
– Если желаешь, – согласился Метар, – но вряд ли найдешь что-то интересное. В той башне у нас теперь устроен склад оружия, так что там каждый день шляется масса народа.
Командир пехотинцев направился в казармы, а Федор, Летис и Урбал следом за ним. Уже когда они прошли два этажа казармы, заполненной потным запахом сотен солдатских тел, и оказались в нужной башне, Метар вдруг спросил:
– А почему этот мертвец тебя так интересует?
– Это был мой друг. Он был слугой важного лица, с которым я тоже знаком, – сообщил полуправду Федор. – Я должен кое-что уточнить по его просьбе.
– Сам сенатор Магон прислал тебя? – с восхищением проговорил Метар, даже останавливаясь на одном из пролетов лестницы, под узким окном, сквозь которое едва пробивался свет. – Это великий человек. Если увидишь его скоро, Федор Чайка, замолви за меня словечко.
– Непременно, – кивнул Федор, поневоле останавливаясь в проходе, где мог пройти только один человек. Летис с Урбалом замерли позади. – Только я увижу его еще не скоро. Сенатор в столице, а я плыву в Испанию. Но обещаю не забыть. Карфагену нужны хорошие солдаты. Долго еще идти?
– Мы уже на месте, – ответил Метар, указав рукой под окно, – вот здесь он и лежал, на боку. Но смотреть тут нечего.
Тем не менее Федор шагнул вперед,
В этот момент Метара снизу окликнули.
– Я здесь, наверху, – крикнул он, и, обернувшись к Федору, добавил, как бы извиняясь: – Спущусь на склад, а вы можете вволю смотреть на эти ступеньки. Все равно здесь ничего нет. Но, когда я вернусь, вам придется уйти, поскольку мне нужно выдавать пароли ночным патрулям.
– Хорошо, – кивнул Федор, не веря своему счастью, а когда тот ушел, посмотрел на Летиса и приказал глухим шепотом: – Дай кинжал!
Ничего не понимающий здоровяк вынул и протянул узкое лезвие, а Федор, схватив его, присел на корточки и быстро выковырял из щели между плитами какую-то цепочку. В этот момент снизу вновь послышались шаги. Федор, не глядя, засунул ее за панцирь и встал, вернув кинжал другу.
– Это я, – сообщил Метар, поднимаясь, – прибыл посыльный от коменданта, я должен заниматься службой.
– Мы уже уходим, – ответил Федор, окинув на прощание нарочито безразличным взглядом узкую лестницу, – ты был прав, здесь нет ничего интересного.
– Сколько времени прошло, – подтвердил Метар, разводя руками.
– Но при случае я напомню о тебе Магону, – добавил Федор.
Выйдя из казарм, они прошагали метров двести. Свернув за угол ближайшего дома, Федор остановился на пустынной улице и вытащил из-за панциря свою находку. В вечернем свете блеснула тонкая цепочка, но не та, что в глубине души боялся увидеть Федор. Птицы с обломанным крылом на ней не было. Зато на ней была подвешена небольшая монета, на которой с одной стороны он разглядел дельфина, плывущего по волнам, а на другой сову. Вместо глаз совы зачем-то были просверлены два отверстия. Монета была карфагенская.
– Тоже птица, – пробормотал Федор, пряча находку обратно и еще не зная, что с ней делать. – Ладно, возвращаемся на корабль. – Но, посмотрев на разочарованное лицо Летиса, добавил: – Через харчевню.
– Вот это дело, – подтвердил Летис правильность решения, – а то у меня в животе уже урчит от голода. Нельзя же ложиться спать голодным. Завтра ведь весь день в море болтаться.
И он первым пошел вперед.
– Что мы ищем? – не выдержав, все же спросил Урбал, приблизившись к Федору, когда они зашагали вниз по пустынной улице постепенно погружавшегося в сон города.
– Еще и сам не знаю, – признался Чайка, – так, хотел кое-что уточнить.
– Командир пехотинцев назвал убитого человеком Магона. Это его цепочка?
– И насчет цепочки не уверен, – ответил Чайка, пристально взглянув в глаза другу, – Метар ведь прав, народу там проходила тьма с тех пор. Мог и кто-то другой обронить.
– Но ты так не думаешь? – продолжал задавать вопросы Урбал, и Федор уже пожалел, что взял друзей с собой. Поначалу все шло хорошо. Но Урбал явно заинтересовался этой историей, связанной с Магоном. Да и кто бы на его месте не заинтересовался.