Испанский гамбит
Шрифт:
– А если я там соскучусь, босс?
– Пересчитаю все кости. Ни одной не оставлю, понял?
Угарте обладал особенностью крайне отвратительно – с подвыванием и взвизгиванием – смеяться. Сейчас он разразился как раз таким смехом, отчасти чтобы скрыть свой страх. Болодин и ему внушал непреодолимый ужас.
– Слушай меня. – Американец наклонился над ним и в шутку прищемил пальцами щеку. – Ты будешь делать то, что я скажу и когда я скажу, понял? И только тогда для тебя все будет о'кей. О'кей?
С ним можно было говорить на английском, поскольку среди достоинств Угарте числилось и некоторое знание языка.
– Si, да, конечно, босс.
Другим доверенным лицом Ленни
Оба сотрудника были снабжены от руки сделанными копиями портрета Левицкого, обнаруженного Ленни в газете «Дойче шасцайтунг» за 1901 год. После встречи в камере с Левицким Ленни сам поработал карандашом над этими рисунками, чтобы придать им больше сходства с оригиналом. Изображение вышло вполне достоверное. Ленни был уверен в том, что если все пойдет как надо, то отыскать старика будет только вопросом времени. В нем говорило чутье охотника и терпение опытного громилы.
Сам же он обосновался на Рамбле, наискосок от места наиболее вероятного появления Левицкого – отеля «фалькон», штаб-квартиры врага, над которым реяли ненавистные красные флаги ПОУМ. Англичан там было полно. В основном – идеалистически настроенные юноши, приехавшие участвовать в революции, но которым не хватило смелости отправиться на фронт. Все они собирались именно здесь и нигде больше. Пока Ленни посиживал в своем «форде» 1933 года выпуска и наблюдал за этой толпой, у него создалось вполне отчетливое мнение, что этот отель больше похож на клуб какого-нибудь английского колледжа или еще чего-то в этом роде. Песни, выпивка и разгул шли тут полным ходом, как на веселой пирушке.
День за днем проводил так Ленни, покуривая «Лаки», сигареты, которые покупал на черном рынке, и спокойно выжидая. Предельно собранный, совершенно невозмутимый, со спокойными и невыразительными чертами лица, он мог показаться и довольно красивым, и вполне безобразным. Просто сидел и наблюдал.
На третий день ожидания он впервые увидел ее.
Тоненькая, хорошенькая, оживленная. Наверняка нравится мужчинам, это он сразу понял. Ему самому нравились такого сорта девушки.
«У меня такой никогда не было», – подумал он про себя.
Но постепенно в нем росла ненависть. Разглядывая девушку, он начинал размышлять о том, кто он и чем занимается, и это совсем не радовало его. Но ему нравились ее глаза, чуть сонные, спокойные и такие умные серо-зеленые глаза, нравилась ее манера держаться, строгая и изящная, прямо как у леди, нравилось наблюдать, как внимательно она слушает. Ленни догадался, что она работает в англоязычной газете «Испанская революция», которую тут издавали, и знает всех и вся.
Однажды вечером Глазанов поручил им взять одного парня по имени Карлос. Они наткнулись на него в «Гранд-Ориенте», и когда Ленни увидел, что девушка тоже сидит там, то постарался опустить голову пониже, потому что ему было вроде как стыдно. Он не хотел, чтоб она видела его за работой, и быстренько убрался из кафе.
На следующий день после этого события мальчик принес ему записку от Угарте, в которой тот сообщал, что нашел Левицкого. Этот тип называет себя Вер Стигом, голландским журналистом, и собирается поехать на фронт. Боссу нужно побыстрее им заняться.
Ленни снова взглянул на девушку. Сегодня все эти поумовцы как в воду опущенные из-за
«Ладно, – подумал он, – я еще стану когда-нибудь важной шишкой, и ты узнаешь, кто я такой.
В один прекрасный день золото будет моим. Как и ты, сучка».
18
Вести с фронта
Комиссар по делам пропаганды Двадцать девятого дивизиона, так называл себя отряд народной милиции, сформированный ПОУМ, выпустил коммюнике по поводу славной победы, одержанной ими под Уэской. А через полтора дня была назначена пресс-конференция в Ла-Гранхе, в одном из немногих уцелевших, но сильно пострадавших зданий. Новости предназначались для распространения среди команды изрядно обносившихся репортеров, которые провели несколько часов, добираясь до линии фронта всеми возможными способами, чтобы собственными глазами увидеть хоть что-нибудь.
Коммюнике было отпечатано и вывешено на доске объявлений штаба милиции. Оно гласило:
«Наши войска, поддерживая боевой порядок и координируя действия, провели несколько наступательных операций, в ходе которых фашисты были отброшены. Воспользовавшись полученными преимуществами, наши силы нанесли значительный урон противнику, конфисковав из его складов ценное имущество и амуницию. Эта победа является еще одним доказательством того, как пролетариат на службе революции одерживает верх над мятежниками, объединившимися с итало-немецкой группировкой. Захвачена большая группа пленных и получены разведданные особой ценности.
Достигнув намеченных целей, наши войска отступили для закрепления достигнутых успехов».
– Другими словами, – заметил сотрудник агентства «Рейтер», – очередная неразбериха.
– Что меня удивляет, – говорил человек из «Стандарт», – так это быстрота, с которой они провернули эту операцию. Вообще-то, как правило, они не любят шевелиться быстро. Ma~nana. [55] Неизменно одна и та же ma~nana.
– Господи, да это же испанцы. Стоит только им сцепиться с соседней Италией – и у вас готов сюжет для комической оперы. В полном масштабе.
Но были журналисты, не принимавшие участия в подобных циничных разговорах. Некоторые помалкивали, потому что являлись новичками на фронте, другие – потому, что были новичками на войне, наконец, третьи – из-за того, что только что прибыли в Испанию. Одним из этих последних был высокого роста немолодой корреспондент голландского газетного синдиката, человек, называвший себя Вер Стиг.
55
Утренняя серенада (исп.).
– Следует произносить Вер Стег, [56] – говорил он и уверял, что имя – это его единственное достижение в данной области.
Он внимательно прислушивался ко всему, что говорилось вокруг, и, когда наконец автор бюллетеня, комиссар Стейнбах, приготовился как можно более уклончиво ответить журналистам, Вер Стиг торопливо пробрался в первые ряды.
– Комрад Стейнбах, до нас дошел слух, что колонна Тельмана, входящая в отряд милиции ПСУК, не оказала необходимой поддержки ПОУМ и анархо-синдикалистам в этой атаке, хотя формально эти отряды имеют одно командование, – дал первый залп человек из «Дейли мейл».
56
Омоним английского stag – олень-самец. Возможно применение в том же значении, что русское слово «жеребец».