Испания для королей
Шрифт:
Она повернулась к двери и крикнула:
– Эй, принесите вино и закуску! Да побыстрее, не томите Ее Величество королеву Кастилии!
Изабелла посмотрела на нее с улыбкой.
– Ты совсем не изменилась, дорогая. Могу поклясться, здесь все из кожи вон лезут, чтобы угодить тебе.
– Как же иначе? Это мои слуги – разумеется, они должны подчиняться мне.
– А твой супруг Андрес? Все так же помыкаешь им? Беатрис рассмеялась.
– Да, он у меня послушный мальчик и сам этого не отрицает. Говорит, что ему дорог душевный
– Он помогает мне, Беатрис. Пожалуй, без него я бы не справилась со своими трудностями.
Беатрис склонила голову набок и лукаво взглянула на королеву. Все ясно, подумала она, Изабелла по-прежнему обожает своего супруга. Хотя уже едва ли идеализирует его. Беатрис знала, какое разочарование постигло Фердинанда, когда он убедился в том, что жена не собирается предоставлять ему всю полноту власти в Кастилии. Беатрис одобряла упорство Изабеллы.
– Он отстаивает не только твое королевство, но и свое положение, – сказала Беатрис. – Быть супругом правящей королевы – тоже неплохо, многие мужчины полжизни отдали бы ради такой чести.
– Все это время он был великолепен, дорогая. Не думаю, что в Кастилии найдется полководец, равный Фердинанду.
Беатрис громко расхохоталась, но в этот момент вошли слуги с подносами, и ее поведение тотчас изменилось. Присутствие посторонних обязывало ее проявлять величайшую почтительность в общении с королевой Кастилии, и Беатрис на несколько минут отказалась от своих фамильярных манер.
Когда они вновь остались наедине, она сказала:
– Изабелла, вы выглядите усталой. Надеюсь, вы некоторое время пробудете у меня, чтобы я смогла ухаживать за вами, как в те давние дни, когда мы были неразлучны.
– Ах, золотые деньки, – вздохнула Изабелла. – Тогда я не была королевой.
– Впрочем, забот у нас и тогда хватало. – Беатрис задумчиво улыбнулась. – Во всяком случае, теперь мы можем не беспокоиться о том, что вас отнимут у Фердинанда и отдадут в жены мужчине, вызывающему у вас неприязнь.
– Слава Богу, такая опасность давно миновала. Но сейчас я тревожусь за исход боя, который мы должны дать моему бывшему жениху.
– Но ведь вы полагаетесь на Фердинанда?
– Конечно, полагаюсь. Но слишком уж могущественные силы будут ему противостоять.
– Фердинанд одержит победу, – уверенно сказала Беатрис. – Он хороший воин, в этом я не сомневаюсь.
Беатрис посмотрела в окно. Да, подумала она, воинских достоинств у него больше, чем супружеских. И он кровно заинтересован в успехе. Изгнание из Кастилии его не устроит.
– Меня безмерно огорчило известие о том, что вы потеряли ребенка, – добавила она.
– Ах, у меня такое чувство, что с тех пор прошел уже не один год.
– И все-таки это был тяжелый удар, тут я не могу не соболезновать вам.
– Да,
– Вы и свою жизнь подвергали опасности, – осторожно заметила Беатрис.
– Нет, я ведь сильная женщина – неужели ты этого до сих пор не поняла? А кроме того, мне суждено быть королевой Кастилии, и я должна предъявлять повышенные требования к себе.
– Но королевой Кастилии вы уже стали!
– Дорогая Беатрис, по-настоящему мое правление еще и не начиналось. С самого дня коронации меня преследуют неприятности. Вот когда они уладятся, тогда я смогу приступить к осуществлению своих планов.
– Изабелла, когда вы укрепите трон, в Кастилии наступит эра процветания.
У Изабеллы заблестели глаза. Глядя на нее, Беатрис с гордостью подумала о том, что в любом другом обществе ее подруга держалась бы с большей выдержкой. От нее одной королева не скрывала своих честолюбивых намерений.
– Первым делом я положу конец всей этой анархии, – решительным тоном произнесла Изабелла. – Я восстановлю порядок в Кастилии. Затем, когда здесь восторжествуют закон и справедливость, я приложу все силы к тому, чтобы мои подданные стали примерными христианами. Скажи, Беатрис, ты еще помнишь нашего старого знакомого Томаса Торквемаду?
Беатрис поморщилась.
– Такого забудешь, как же.
– Ты слишком грубо обошлась с ним, дорогая.
– Он тоже бывал суров с нами – со всеми, включая себя самого.
– Он честный человек, Беатрис.
– В этом у меня нет никаких сомнений. Но я не могу простить ему того, что он старался отучить нас смеяться. Он говорил, что смех – это грех.
– Ничего подобного! Просто он понимал, как важно оградить меня от фривольных манер, порочивших достоинство королевского двора и всей нашей страны. Помнится, однажды после исповеди он мне сказал, что я одна смогу превратить наше королевство в оплот истинной веры.
– Надеюсь, в этом королевстве не будет слишком много людей, похожих на нашего угрюмого старика Томаса.
– Нет, слишком много таких людей не будет. Кстати, вот и еще одна задача, которую мне предстоит выполнить, когда у нас установится прочный мир. Как только у меня будут развязаны руки, я всю испанскую землю избавлю от мусульманского гнета. Даю тебе слово, через несколько лет над каждым испанским городом, над каждым замком будет реять христианское знамя.
– Не сомневаюсь, вы добьетесь своего, – сказала Беатрис, – для этого вам нужно всего лишь немного позаботиться о вашем здоровье. Побудьте некоторое время у меня, дорогая Изабелла. Доставьте мне удовольствие видеть вас и ухаживать за вами. Пожалуйста, прошу вас.