Искусство обмана
Шрифт:
— Это Тим Экерман, — сказал я. Подойдет любое имя, он, очевидно, не собирался его никуда записывать. — Какой у Вас номер отделения?
Он хотел знать, назвать ли “телефон или номер отдела”, что довольно-таки глупо, потому что я только что набрал номер, не так ли? (скорее всего, это своеобразная процедура аутентификации на фирме — прим. Редактора)
“Номер отдела” — 3182, — ответил он. Вот так. Никаких там, «Зачем Вам это надо?» и т.п. Потому что это не секретная информация, это написано почти на каждом кусочке бумаги, с которым они работают.
Шаг второй: позвонить в отделение, где обслуживается моя цель, получить имя одного
Шаг третий: звоним в то же отделение, пока Анжела обедает, говорим, что мы из отделения такого-то из Бостона, Анжеле нужна информация по факсу, давайте нам код дня. Это самая сложная часть. Если бы я придумывал тест для социального инженера, я бы обязательно включил бы в него что-нибудь подобное, когда твоя жертва становится подозрительной — и не без оснований — и ты продолжаешь давить пока не сломаешь ее и не получишь нужную информацию. Вы не сможете сделать это, повторяя строчки сценария или заучив процедуру, необходимо прочитать свою жертву, понять ее настроение, играть с ней, как с рыбкой, отпуская немного, а затем вновь подтягивая леску. И так пока не поймаешь ее в сеть, и она не шлепнется в лодку. Шлеп!
Итак, я его поймал и заполучил один из кодов дня. Это успех. Большинство банков используют один код, так что я уже мог бежать домой. Промышленный банк использует пять кодов, так что иметь один код из пяти маловато. С двумя из пяти у меня были бы существенно большие шансы пройти следующий эпизод этого маленького спектакля. Мне понравилась фишка про «Я не сказал ‘би’, я сказал ‘и’». Когда это срабатывает, это прекрасно. А срабатывает это в большинстве случаев.
Получить третий код было бы еще лучше. Причем у меня действительно получалось получить их за один звонок — ‘B’, ‘D’ и ‘E’ так похоже звучат, что вы можете настаивать на том, что вас снова не поняли. Но это только в разговоре с действительно слабым противником, а этот человек легкой добычей не был. Я ушел с двумя.
Коды дня станут моим ключом к получению образца подписи. Я звоню, а человек спрашивает код С. Но у меня только B и E. Но это совершенно не конец света. Необходимо оставаться хладнокровным в такие моменты, говорить уверенно, продолжать максимально ровно, я сыграл что-то типа: «Мой компьютер сейчас занят, спросите меня один из этих кодов».
Мы все сотрудники одной компании, мы все делаем одно дело, надо помочь напарнику — так, надо надеяться, думает жертва в этот момент. И он играл прямо по сценарию. Он выбрал вариант из предложенных, я дал ему правильный ответ, он отправил мне факс с образцом подписи.
Почти у цели. Еще один звонок дал мне номер телефона, по которому автоматическая служба зачитывает клиенту требуемую информацию. Из карточки с образцом подписи, я знал все номера счетов жертвы и его PIN-код, т.к. банк использует первые пять или последние 4 цифры номера карточки социального страхования. Итак, с ручкой в руках, я позвонил в службу и после нескольких минут и пары нажатий на кнопки я получил последние сведения о балансе на всех счетах, и плюс к этому — его последние депозиты и съемы средств по ним.
Все, что заказывал мой клиент и даже больше. Я всегда люблю дать немножко больше, чем требуется за те же деньги. Клиент должен быть счастлив. Кроме того, повторяемость бизнеса — это основа развития.
Анализируя обман
Ключевым моментов всего этого эпизода было
Он начал с небольшого словесного «выкручивания рук», когда Льюис отказался дать ему код. Льюис был прав в своей подозрительности — коды придуманы для того, что бы использовать их в противоположном направлении. Он знал, что при обычном порядке неизвестный звонящий сообщит ему защитный код. Это был критический момент для Винса, от этого зависел успех всей задуманной им операции.
Столкнувшись с подозрительностью Льюиса, Винс просто сгладил ее, вызывая симпатию («собирался к доктору»), используя давление (“мне уже надоело всем этим заниматься, уже 4 часа») и манипулирование («Скажите ей, что не дали мне код»). На самом деле, Винс не угрожал ему, он только подразумевал это: «Если вы не дадите мне защитный код, я не вышлю информацию о клиенте, которую просил ваш коллега, и я скажу ему, что собирался послать, но вы не согласились сотрудничать».
Не будем, однако, поспешно винить Льюиса. В конце концов, человек, звонивший по телефону знал (или по крайней мере похоже, что знал), что Анжела запрашивала факс. Звонивший знал о защитных кодах, и знал, что они называются буквами алфавита. Он сказал, что начальник его отделения требует их для большей защищенности. На самом деле нет причин не дать ему подтверждение, о котором он просит.
Льюис не одинок. Сотрудники банков сообщают защитные коды социальным инженерам каждый день. Невероятно, но факт.
Существует грань, за которой действия частного детектива перестают быть законными и становятся преступными. Винс не нарушил закон, когда он узнал номер отделения. Он даже не нарушил закон, когда обманом заставил Льюиса выдать ему два защитных кода. Он перешел грань, когда получил по факсу конфиденциальную информацию о клиенте банка.
Но для Винса и его нанимателя это не слишком рискованное преступление. Когда Вы воруете деньги или вещи, кто-то замечает, что они пропали. Если Вы украли информацию, часто никто этого не заметит, так как информация по прежнему остается у владельца.
Сообщение Митника
Устные защитные коды эквивалентны паролям в обеспечении удобных и надежных средств защиты информации. Но сотрудники должны быть осведомлены об уловках, применяемых социальными инженерами, и обучены не выдавать ключи от королевства.
Полицейские — жертвы обмана
Для не слишком чистого на руку частного детектива или социального инженера часто бывает весьма сподручно знать номер чьего-нибудь водительского удостоверения, например, если необходимо притвориться другим человеком с целью получения информации о его банковских счетах.
Исключая кражу бумажника или подсматривание через плечо при удобной возможности, выяснение номера водительского удостоверения представляется практически невозможным. Но для любого человека даже с самыми скромными навыками в социальной инженерии это вряд ли проблема. Конкретному социальному инженеру — назовем его Эрик Мантини (Eric Mantini), необходимо было регулярно узнавать номер удостоверений и регистрационные номера транспортных средств. Эрик понимал, что бессмысленно раз за разом рисковать, звоня в Управление Транспорта (Department of Motor Vehicles, DMV) и используя всяческие ухищрения всякий раз, когда ему нужна подобная информация. Он захотел выяснить, а нет ли способа упростить процесс.