Искусство Игры
Шрифт:
Второй двор создавал странное ощущение нереальности, словно человек попадал в какое-то таинственное обиталище, доступное немногим избранным. Оба двора резко контрастировали с мрачным внешним видом замка, похожие на драгоценные камни, спрятанные в грубо сработанной шкатулке.
Не только для гостей, но и для большинства Коллег Колледж заканчивался во втором дворе. Казалось, там дальше ничего нет. Многие так и считали, тем более что обойти вокруг замка было нельзя. Однако в дальнем углу в стене находилась дверь, заслоненная деревьями и плющом. Она вела в третий двор — самое сокровенное место в Колледже, где стоял
Президент Дейвисон, телохранители и Джек Колдуэлл остановились у коридора, ведущего во второй двор. Впереди виднелся сад с расчищенной от снега дорожкой. Президент посмотрел на телохранителей:
— Ждите меня здесь. — Затем обратился к Колдуэллу: — Пойдемте, Джек.
Они вышли в сад. Дейвисон опустился на каменную скамью у пруда, кивнул Колдуэллу, приглашая сесть рядом. Их окутала безмятежная тишина.
— Понимаете, Джек… — Президент вгляделся в замерзший пруд, будто заметил там что-то. — Не исключено, что секретные документы попали к русским по моей вине.
Наступило долгое молчание. Дейвисон вздохнул.
— Ингела и я… у нас была связь. Если она оказалась шпионкой, то могла добраться до секретных документов, которые я иногда оставлял у себя. В последний раз перед расставанием она была грустна и подавленна, но мне даже в голову не могло прийти, что Ингела способна предать меня и страну, ставшую ей второй родиной. Она убила себя, и мы уже никогда ничего не узнаем. — Он на пару секунд замолчал, а затем продолжил напряженно: — Джек, недомыслие, неосмотрительность… да что там говорить, обыкновенная глупость — ведь это все нам тоже даровано Богом. Если бы я мог что-либо изменить в прошлом, то сделал бы это. Но я не могу. В бандероли, которую сейчас все ищут, наверняка лежат мои письма, которые я писал ей. Там ничего особенного нет. Обыкновенные любовные письма. Я ее любил и полностью доверял ей.
— Как вы думаете, у кого сейчас находится бандероль? — спросил Колдуэлл. Разумеется, он уже знал все, о чем только что рассказал Дейвисон.
— Вероятно, у русских или у моих недругов в Вашингтоне. Это уже не имеет значения. Мне так и так крышка, — печально закончил президент. — Как только письма опубликуют, моя судьба будет решена. Конгресс не простит мне связи со шпионкой.
Колдуэлл молча кивнул.
Симз, многолетний секретарь Магистра, почтенный пожилой человек, осторожно постучал в дверь кабинета и вошел. В углу у окна за большим письменным столом, освещенным антикварной настольной лампой, сидел Магистр. На столе разложены бумаги. Много бумаг. Он работал всю ночь. Чтобы это понять, Симзу было достаточно одного взгляда. Он нахмурился. Его уже давно не удивляла феноменальная способность этого человека быстро обрабатывать информацию на множестве языков. Однако Магистр старел. Скоро он уже не сумеет трудиться в таком темпе. Вот и сейчас Симз принес документы, насей раз по Индии, касающиеся осложнения ситуации в Кашмире. Бумаги, проблемы, настойчивые просьбы глав государство встрече. А если Магистра не станет? Кто займет его место? Кто будет всем этим заниматься?
— Магистр, прибыл президент Соединенных Штатов.
Магистр поднял голову и кивнул. Его внешность полностью оправдывала ожидания. Именно таким и должен быть Магистр. Высокий, хорошо сложенный, с величественной
— Банкет Коллег, как всегда, сегодня ровно в восемь, — продолжил Симз и замолчал. Он наблюдал, как Магистр просмотрел принесенные документы и отложил в сторону. Симз знал, что его следующая фраза удивит даже главу Колледжа. — Магистр, с вами срочно хочет поговорить Старший Арбитр. Он предупредил меня, что об этой встрече никто не должен знать.
Магистр устремил на него взгляд. Симзу показалось, что взгляд очень грустный.
— Я знаю, устав Колледжа запрещает Старшему Арбитру встречаться с вами в это время, но…
— Пожалуйста, скажите Старшему Арбитру, — ровно произнес Магистр, — что я встречусь с ним в моих апартаментах сразу же после банкета Коллег.
Президент Дейвисон и Джек Колдуэлл сидели в большой гостиной здания приемов во втором дворе. Обстановка в стиле Людовика XIV. Много света и воздуха. Кругом позолота, на стенах большие полотна, на столиках изящные антикварные вещицы. Гостей Магистра неизменно поражало богатое убранство гостиной, особенно после сурового вида замка и ландшафта острова. В камине ярко горел огонь. Отворилась дверь.
— Господин президент.
Пожатие у Магистра оказалось на удивление крепким. Так вот он какой, этот таинственный небожитель.
Магистр обратился к советнику президента:
— Мистер Колдуэлл, рад вас видеть снова.
Колдуэлл посмотрел на президента.
— Спасибо, Джек, — промолвил Дейвисон. — Вы можете идти. Встретимся во дворе.
Магистр и президент сели. Симз принес кофе и удалился. Дейвисон рассматривал главу Колледжа.
Выглядит, конечно, хорошо, но это ничего не значит. Слава Богу, за свою политическую карьеру президент всяких навидался. Внешность обманчива. Внутри совсем не то, что с виду. А почему, собственно, Магистр должен быть исключением? И что он такого может сейчас сказать, чего президент не знает? Так что поездка сюда, наверное, была напрасной.
— Вы ознакомились с пояснительной запиской о секретных документах, которую составил Джек?
— Да, ознакомился, — ответил Магистр. — И уже беседовал с президентом Барсовым.
— А вот мне так и не удалось связаться с ним по телефону.
Магистр пожал плечами:
— Российский президент — человек занятой. — Он посмотрел в окно, затем перевел взгляд на Дейвисона. — Думаю, ваша проблема вполне разрешима.
— В самом деле? — Дейвисона удивил властный тон Магистра.
— Да. К русским действительно попали секретные материалы о ядерных ракетных базах США в Турции и Японии. Президент Барсов собирается сегодня об этом объявить. — Магистр на пару секунд замолчал. — Чтобы помочь вам.
— Что значит помочь? — сдавленно произнес президент Дейвисон.
— Дело в том, — пояснил Магистр, — что к получению секретных документов российская разведка отношения не имеет. Это постарались люди из вашего окружения. Передача русским сведений о ракетных базах США — часть плана, цель которого — отстранение вас от власти.