Искусник Легиона
Шрифт:
— Я понимаю, — Далишан лихорадочно облизнул моментально пересохшие губы, — но когда-нибудь этот день все же настанет и тогда… придет мое время.
В такие минуты Михоук выглядел особенно страшно. Казалось, что мужчина утрачивал связь с реальностью, настолько безумным смотрелся его взгляд с буквально горящей в глазах жаждой крови.
— И ты еще меня маньяком называешь, — хмыкнул Его Величество, прокомментировав выражение лица своего подчиненного.
— Простите меня, Ваше Величество, не сдержался.
Михоук слегка отвел взгляд в сторону, чтобы король не видел выражение его глаз.
— Если наш план сработает, падение Империи станет близко как никогда.
— Он сработает! — тут же вскинулся Далишан.
— В жизни всякое бывает, — устало потерев лицо, отозвался король. — Дикс и Император друг друга стоят, они очень сильные противники.
— Но Империя увядает из года в год, в то время как наше Царство становится только сильнее!
— Вот в этом-то и странность, — слега нахмурился Кантос. — Почему это происходит? Они устали править или есть что-то такое, о чем мы с тобой не знаем?
— Спросим их об этом,
Его Величество едва заметно усмехнулся. В отличие от Далишана, он иллюзий на этот счет не питал. Такие, как Дикс и Император, НИКОГДА не попадают в плен, даже если они самые обычные люди, а эти двое, помимо всего прочего, являлись сильнейшими Видящими Империи, кто бы и что бы там ни говорил.
— Михоук, смотри на вещи реально, — еще раз напомнил Кантос. — Если ты попробуешь захватить живым хотя бы одного из них, тебе потребуется несколько человек, равных по уровню, а у нас таких всего пятеро. Было бы хорошо хотя бы просто их убить, ведь такие могут вернуться и отомстить.
— Я это знаю… но как бы хотелось!
Его Величество не понимал, откуда у Далишана такая ненависть к Империи. Ведь стоит только коснуться соответствующей темы, как Михоук менялся на глазах. И куда только девалась его рассудительность и самообладание? Впрочем, на его работе это сказывалось самым положительным образом, иначе Кантос давно бы его заменил.
— Так это все или есть что-то еще? — уточнил Его Величество, вновь уткнувшись взглядом в папку с докладом.
— Почти все, — взяв себя в руки, нормальным голосом отозвался Михоук. — Помимо всего прочего мои люди кое-кому передали информацию о делах Империи и ее проблемах, а так же указали на почти полностью беззащитный запад. Думаю, в скором времени у Императора и Дикса одной проблемой станет больше. Вдобавок наши люди, когда мы будем готовы, создадут определенные проблемы на юге Империи. Думаю, несколько Легионов они на себя возьмут, а там уже как получится.
— Вот значит как, — закрывая папку, хмыкнул Кантос. — Хорошо поработал, ничего не скажешь. Теперь только осталось дождаться подходящего момента, и можно переходить ко второй стадии. Надеюсь, все проверено?
— Да. Но я собираюсь в ближайший месяц устроить еще одну проверку, пусть не расслабляются.
— Смотри, главное, не привлеки внимание… хотя, возможно, при теперешнем положении вещей ни Дикс, ни Император и сделать-то ничего не смогут. Однако рисковать все же не стоит.
— Все будет сделано как надо, Ваше Величество.
— Тогда можешь быть свободен… а мне тут еще полить пару клумб надо.
Крис и Тирм
С Вейсой я проговорил еще добрых три часа… нет, мы действительно говорили! В холод, без кровати, даже жалкой лежанки, в стоящей посреди лагеря палатке, без заглушающих плетений, весьма трудно заняться чем-либо, кроме разговоров. К сожалению. Нет, конечно, если бы совсем переклинило, то мы бы и не в таких условиях смогли сделать все и даже больше, но, будучи вполне здравомыслящими людьми, определенную черту переходить все же не стали. На том и расстались. Однако прежде, чем Вейса уехала, случилось еще одно знаменательное событие. Невозмутимый остался с нашей сотней. Как там все началось, я пропустил, но мне потом объяснили. Оказывается, в свое время Карст предлагал Линдгрену стать его учеником, но тот отказался. Естественно, капрал не такой человек, который бы стал бегать за кем-нибудь и уговаривать, поэтому на этом все и закончилось. Однако бой возле заставы подействовал на Линдгрена намного сильнее, чем все считали. Собственно, даже я не ожидал от него ничего подобного, хотя и наблюдал за его мечущейся аурой, когда он оказывался поблизости от меня. В общем, Линдгрен попросился в ученики к Карсту. Правда, попросился в своеобразной манере. Невозмутимый и капрал договорились, что они будут сражаться друг с другом и если Карст победит, то только тогда Линдгрен станет его учеником. В подобной договоренности сразу чувствовалась воля самого Миствея. Если бы Линдгрен поставил такие условия в обход генерала, Карст бы его послал так далеко, что, думаю, проняло бы даже Невозмутимого. А может, капрал его и послал, но у Линдгрена хватило мозгов "не заблудиться" и подойти к Миствею. Карст, конечно, мог послать и его, однако, судя по всему, не послал. Вдобавок капрал, о чем говорила его аура, просто-напросто истосковался по сильному противнику, а Линдгрен был силен. Я предполагал, что Невозмутимый проигрывает Карсту в технике, но, будучи измененным, он мог давить одной лишь силой. Собственно, вздумай я блокировать рубящий удар Линдгрена, меня бы разрезало на две половинки вместе с моими мечами. Именно по этой причине мне было крайне интересно посмотреть на сражение Невозмутимого и капрала. Каким именно образом Карст собирался победить Линдгрена? Ладно бы у последнего была только сила, но так и скорость у него ни в чем не уступает его силе. По мне, так против подобного монстра обычный человек, не измененный, не имел и малейшего шанса.
Однако, как показало время, шанс все-таки есть.
Бой прошел через две недели после того, как Легион разделился. За это время Линдгрен успел полностью выздороветь и восстановить былую форму. Вот только честь лицезреть такое эпохальное сражение мне не выпала. Карст разве что мне пинка не дал для ускорения, заставляя убраться от тренировочной площадки в диаметрально противоположную сторону. Такой подставы я от него не ожидал. Это, наверное, было в первый раз в моей жизни, когда я оказался в подобном положении, которое известно всем людям выросшим в нормальных семьях. Положение ребенка тянущегося за сладостями и получившего по рукам от строгой матери. Особенно было обидно, что посмотреть бой собралась ВСЯ сотня… за исключением одного
Я, конечно, не тешил себя иллюзиями, но уже довольно продолжительное время считал, что все ближе и ближе подбираюсь к капралу по уровню владения мечами. Ключевое слово здесь "считал". Не видя боя, но предостаточно наподслушавшись разговоров о нем, я уже не был так уверен в своих силах. По всему выходило, что Карст во время схватки продемонстрировал нечто такое, что мне еще никогда не показывал. А уж видя, как уважительно Линдгрен стал смотреть на капрала, мне и вовсе хотелось скулить от бессилия. Все-таки когда Торл и Шун называли меня маньяком по части знаний, они скорее преуменьшили мою тягу к новой информации. Желание знать, что же именно произошло в тот день, на добрую неделю лишило меня сна. И кто знает, сколько бы продолжился этот приступ сумасшествия, если бы не Карст. Явно сполна насладившись видом того, как я бьюсь головой об лед, он все же соизволил объяснить мне некоторые моменты моего обучения. После этого я мало-мальски пришел в себя, но все равно не до конца. Впрочем, воспользовавшись удачным моментом, я немного поэкспериментировал с собственной психикой, применив несколько своих заготовок. Поставил себе несколько блоков и ради интереса провел частичную реактивацию. Результаты оказались даже лучше, чем я рассчитывал. Немедленно захотелось проверить еще кое-какие мысли, но, послушавшись гласа разума, все-таки отложил их на другое время. Оставил только ежедневные тренировки по "погружению". Я уже смог пробиться в свою психику, но пока не видел ее достаточно четко, чтобы работать с ней на более глубоком уровне. Сейчас я, можно сказать, формировал определенно рода импульс, содержащий в себе информацию, и отправлял его, после чего все остальное происходило без моего участия. Так командир отдает солдатам приказ и ждет его выполнения. Причем, как у того же командира, мои "солдаты" не всегда выполняли приказ так, как надо. По этой причине я, по сути, мог заниматься лишь самыми простыми вещами, что меня, конечно, в корне не устраивало. Вот и тратил время на "погружения", однако полностью перестал экспериментировать с психоблоками и… да, собственно, со всем перестал. Ждал пока смогу в полной мере "увидеть" свою психику.
Вместо экспериментов я вплотную засел за книги по Искусству Создателей.
Хотя, помимо тренировок с Карстом и чтения у меня еще было дел по самую макушку. А все потому, что солдат — это человек, привыкший к повышенному уровню адреналина в крови, с пониженным нравственным порогом и меньшим количеством моральных запретов. В нашем случае, ещё и лишённый источника своего адреналинового наркотика — боя. И, кстати говоря, с женщинами тоже не все ладно. Так что если солдата не занять, он очень быстро начинает беситься и вряд ли дело закончится лишь парой зуботычин. Солдат все-таки солдат, а не городской парень-ремесленник. Кровавые драки, массовая поножовщина, унижения… и вот уже нет Легиона, есть гниющая масса. И будь мы обычным воинами, все бы именно так и обстояло, однако Мертвый Легион, он и есть Мертвый Легион. Проблем с дисциплиной у нас не было, то есть ВООБЩЕ не было. За полгода моей службы я еще ни разу не сталкивался с неподчинением или недобросовестно исполненным приказом. Нет, наказания существовали, и по большей части смертельные, но видеть их исполнения мне еще не доводилось, по крайней мере, в нашей части Легиона. И причин этому было несколько. Тут тебе и первоначальный отсев людей, и всеобщее клеймо смертников, и постоянная психобработка от командиров, и само ощущение Легиона. Некое чувство общности, единства, поэтому никому даже в голову не приходило ослушаться или недостаточно добросовестно выполнить приказ. Именно по этим причинам, когда командиры выдумывали многочасовые учения, постройку укреплений, расчистку местности, сооружение ловушек, поголовное обучение Лрак`ару и еще целую массу самых различных вещей. Все это делалось лишь для того, чтобы, во-первых, не дать нам заскучать, а, во-вторых, расслабиться. Поддержание формы — процесс постоянный, его нельзя прерывать, иначе уже через месяц перерыва собственный меч будет чем-то чужеродным и до странности тяжёлым. А дисциплина… наверное, такая она и должна быть в идеале, а как она такой получилась… что же, это еще одна мысль в копилку всех странностей связанных с Мертвым Легионом. И когда-нибудь я эти ответы все равно получу, а пока… учеба.
Интенсивные тренировки могли устраивать только некоторые отмороженные личности. Отмороженные в самом прямо смысле! Они, чтобы не потеть, ведь одежду толком не выстираешь, раздевались до трусов и вот в таком вот состоянии и тренировались. Собственно, к этим личностям относился Карст, Линдгрен и я сам. Больше пары часов, конечно, в таком виде и на таком морозе не попрыгаешь, зато практики в управлении энергией и Лрак`аром просто завались. И, тем не менее, вначале я все равно заболевал, из-за чего приходилось каждый день, едва проснувшись, идти к приставленным к нашей сотне врачам. Лишь через пару недель я, не без помощи все тех же врачей, выделил всю цепочку причин, которые вызывали ту или иную болезнь, после чего слегка перестроил свою иммунную систему под здешние условия. Болеть перестал, но энергозатраты возросли на добрую треть.