Искусительница

Ли Эйна

— Тия! Что ты тут делаешь?

— Жду поезда, — глухо ответила она.

— Тия, тут же очень холодно, поедем домой.

— Я жду поезда, — безучастно повторила девушка.

— Скоро стемнеет, Тия. Сегодня поезда не будет.

— Я уверена, что скоро он приедет. Он задержался из-за снегопада.

— Возможно.

Подняв голову, Синтия улыбнулась.

— Ты ведь тоже в это веришь, а, Гифф? А вот Бет с Энджи не верят. Они думают, что… — Она встала и обошла свой вагон. — Здесь мы в последний раз занимались любовью.

И здесь же он попросил меня стать его женой…

— Тия, поплачь хорошенько, — сказал Пит. — Тебе станет легче.

— А тебе не кажется, что поплакать хорошенько нельзя, Гифф?

Подойдя к Синтии, Пит взял ее за руки.

— Не пытайся сдерживать слезы, дорогая, — уговаривал он. — Мы никому не расскажем, что ты плакала, но тебе станет легче.

Синтия и в самом деле начала тихонько плакать, но вскоре она зарыдала. Гифф укачивал ее в своих объятиях до тех пор, пока слезы не иссякли. Тогда он достал из кармана мятый носовой платок и осторожно вытер ею лицо Синтии.

— Ты готова ехать домой?

— Я готова ехать, — вздохнув, прошептала Синтия.

Вечером накануне Нового года в доме Маккензи устраивали праздничный бал.

Постучав в комнату Синтии, Бет осторожно приоткрыла дверь.

— Что такое, Тия? — удивленно спросила она. — Почему ты даже не начала одеваться?

— Я не пойду на бал, — отрешенно проговорила Синтия.

— Ты себя плохо чувствуешь, Синтия? — с тревогой спросила Элизабет.

— Я ведь тебе еще на празднике у губернатора сказала, что больше не буду ходить на балы.

— Но это же наш бал, Тия.

— Да, но придут те же самые люди. Будут вести те же самые разговоры… Какая разница, буду я внизу или нет? Ты не забыла, что я два года не посещала семейные балы, Бет?

— Тем более тебе надо быть вместе с Энджи и мной, — настаивала старшая сестра. — Не понимаю я тебя, Тия. Узнав об аварии, мы все обсудили вместе и решили не отменять бала, а теперь ты почему-то заявляешь, что не пойдешь на него.

— Я и не хотела идти.

— Но почему? Мы все переживаем, девочка моя, — уговаривала Бет сестру, — но ведь мы договорились держаться. Доведенная до отчаяния, Синтия закричала:

— Я хотела пойти на бал, потому что была уверена, что Дэйв будет здесь!.. Мы с ним хотели объявить о нашей свадьбе. Бет изумленно уставилась на нее:

— Вашу свадьбу? Вы с Дэйвом обвенчались, Тия?

— Нет. Мы хотели обвенчаться, когда он приедет.

— Бог ты мой! — Подойдя к сестре. Бет обняла ее за талию. — Но почему же ты не сказала нам, Тия? Почему так долго скрывала, что разрывает твое сердце?

— Я хотела сделать вам сюрприз, а потом, после аварии, уже не было смысла вспоминать об этом, ведь вы решили, что Дэйв погиб. Но я не верю в это, Бет. Я бы знала, если бы с ним что-то случилось. Я бы почувствовала это. Дэйв слишком умен и силен, чтобы погибнуть в нелепой аварии. У него бы хватило сил спастись…

— Ох,

дорогая, надеюсь, что ты права… Теперь я понимаю, почему ты не хочешь идти на бал. Прости за то, что я настаивала. — Элизабет погладила сестру по голове.

— Может, я и ошибаюсь, Бет. Может, сидя тут в одиночестве, я все усугубляю, может, если я пойду на бал, будет лучше?

Взяв сестру за руки, Бет сказала:

— Ты уверена, что стоит это делать? Ведь никто не осудит тебя, если ты не придешь.

— Нет, — покачала головой Синтия. — Я думаю, мне все-таки следует пойти на бал. — Попытавшись улыбнуться, она вынула из кармана носовой платок и вытерла слезы. — Но я ни за что не стану танцевать с Бильярдом Хэплуайтом. — Она попыталась улыбнуться.

— Помочь тебе одеться? — предложила Бет.

— Возвращайся-ка лучше к гостям, Бет. Обещаю, что скоро присоединюсь к вам.

Как только Бет ушла, Синтия начала одеваться. Руки едва повиновались ей, каждое движение давалось с трудом. Одевшись, она снова пожалела о своем решении спуститься вниз.

Взглянув на свое отражение в зеркале, Синтия ужаснулась: переживания последних дней не прошли бесследно — она была бледной и измученной.

Наклонившись к зеркалу, она внимательно осмотрела себя.

— Да я бледнее, чем Бильярд Хэплуайт.

Слегка подрумянив щеки, Синтия вытащила из шкафа свежий носовой платок. И вдруг ей на глаза попались шкатулка и письмо отца. Девушка схватила запечатанное послание и спрятала его за корсаж.

Бет ждала ее у лестницы.

— Ты прекрасно выглядишь, дорогая, — улыбнулась она сестре.

— Я выгляжу ужасно, Бет, но спасибо тебе за доброту, — отозвалась Синтия.

— Дом уже полон гостей, Тия, — сообщила Бет. — После ужасной бури люди рады возможности выйти из дома.

— Этого-то я и хотела избежать, Бет. Мне так не хочется говорить с кем-то о несчастье на железной дороге.

— Тия, я еще никому ничего не рассказывала. О вашей помолвке с Кинкейдом знают лишь Чарльз и Гифф, но, уверена, ни один из них не проболтается.

— Слава Богу. Надеюсь, это поможет мне пережить праздник.

Вдруг Элизабет удивленно посмотрела на очередного гостя.

— А что Майкл Каррингтон здесь делает? Уж он-то точно слышал об аварии. — Не успел Майкл обратиться к ним, как Бет напустилась на него:

— Ну вот, над нами уже вороны закружились. Приехали сюда, чтобы повеселиться над нашим несчастьем, мистер Каррингтон?

— Бет, это я пригласила мистера Каррингтона к нам в гости, — объяснила Синтия. — Еще на балу у губернатора.

— Несмотря на ваши мрачные мысли, мисс Маккензи, я бы хотел выразить вам свою симпатию и соболезнования, — заговорил Майкл. — Мне нравился Дэвид Кинкейд. Я знаю, эта потеря касается лично вас, но все мы сожалеем по поводу вашей утраты. Кинкейд мог рассчитывать на блестящее будущее.