Искусительница
Шрифт:
— Завтра я смогу поездить на нем, Гифф.
— Мне казалось, ты не любишь лошадей.
— Да нет, я ничего против них не имею, но мне вообще не по нраву сельская жизнь, — пожала плечами Синтия. — Энджи она нравится, а мне — нет.
— Да, Энджи любит эту жизнь, — вздохнул Пит. — Никак не пойму, зачем она уехала в эту свою школу. — Взяв с пола пучок соломы, он стал протирать коня. — И Калико так по ней скучает.
— Наверное, так же как ты, — улыбнулась девушка.
— Я беспокоюсь, думая, как она там одна, в Сент-Луисе.
— Ты же видел телеграмму, Гифф. Она пишет, что все в порядке. Она отлично устроилась. С Энджи все будет хорошо, Гифф.
— Надеюсь, — пробормотал он.
— Гифф, а ты никогда не говорил ей о своих чувствах? — тихо спросила Синтия.
Гиффорд удивленно посмотрел на нее:
— Что ты имеешь в виду?
— Господи, Гифф, я же Тия, помнишь? Когда это мы лгали друг другу?
— Мне никогда не удавалось обмануть тебя…
— Так почему же ты ничего не сказал ей? — настаивала Синтия.
— Чтобы выставить себя дураком? Она никогда и внимания-то не обратит на такого старого деревенского пня, как я.
— Господи, Гифф, да у вас всего десять лет разницы!
— Тия, она смотрит на меня как на старшего брата! Ей же будет не по себе, если я признаюсь в своих чувствах!
— Боже мой, какими нелепыми становятся мужчины, когда речь заходит о противоположном поле! А тебе не приходило в голову, что она, возможно, испытывает те же чувства, что и ты? Ты такой же, как Дэйв! Он почему-то уверен, что я испорченная богачка, ищущая развлечений.
Гифф вышел из денника.
— А ты-то сама говорила ему, что дело обстоит несколько иначе? — ухмыльнулся он.
— Я пыталась, но он убежден в обратном. — Подумав, она тихо спросила:
— Гифф, а ты бы мог полюбить женщину, которая вела себя так, как я?
— Что же такого ты натворила?
— Тебе же все известно… Я сбежала в Европу… Мои отношения с Роберто… Дэйв думает, что я… в общем, никчемный человек.
— Стало быть, мне надо зазвать его за амбар и выколотить эту дурь из его головы, — улыбнулся Гифф, обнимая Синтию за плечи. — Так же, как я делал в детстве, когда мальчишки обзывали тебя.
Синтия обняла Пита, и они побрели к дому.
— Боюсь, это не поможет, Гифф. Это сражение я должна выиграть сама.
— Кажется, ты привязалась к Дэйву, Тия? Остановившись, Синтия долго смотрела на Гиффорда.
— Я люблю его, Гифф. Но ты так и не ответил на мой вопрос. Может ли мужчина полюбить женщину, которая вела себя так, как я?
Нежная улыбка смягчила грубые черты лица Пита.
— Ты — хорошая женщина, Тия. Да любой мужчина как павлин раскинет свой хвост, узнав, что ты полюбила его! Кинкейд — счастливчик. — Наклонившись, он поцеловал ее в щеку. — Скоро рассветет.
— Спокойной ночи, Гифф.
Синтия знала этого человека всю жизнь и была очень привязана к нему. Забавно, как жизнь привела их обоих на тропу непонятной любви.
— Открой
Утром посыльный принес хорошую весть: личный вагон Маккензи прибыл в Денвер, так что она могла ехать в Тент-Таун уже на следующий день. Завтра вечером она увидит Дэйва!
Вспомнив о своем обещании, Синтия оседлала Калико и объехала на нем весь Раунд-Хаус. Она знала, что, вернувшись к Рождеству, увидит землю промерзшей и по пояс засыпанной снегом. Золотой убор старых осин был великолепен, и она внезапно подумала, что всегда воспринимала красоту их усадьбы как должное. Интересно, это любовь заставила ее более чутко относиться к окружающему, ? Улыбнувшись, Синтия пустила Калико галопом и поскакала на поле.
По дороге к дому девушку остановила молодая леди, только что выбравшаяся из наемного экипажа. Синтия спешилась, увидев, что та направляется к ней.
— Извините, вы — Элизабет Маккензи? — спросила незнакомка.
Миниатюрная блондинка была, пожалуй, моложе Энджи и показалась Синтии знакомой.
— Нет, я — ее сестра, Синтия Маккензи. Может, я смогу помочь вам?
— Мне необходимо найти Дэвида Кинкейда, — сообщила блондинка.
Едва услышав это, Синтия узнала женщину — это была та самая особа, чей портрет стоял у Дэйва на ночном столике.
Девушка казалась чистой и невинной: ее блестящие волосы были цвета спелой ржи, а яркие голубые глаза могли посоперничать цветом с ясным летним небом. Такую чистую невинность средневековые рыцари рвались защищать от всего на свете, а мужчины девятнадцатого века хотели бы иметь такую женщину… женой.
Чувствуя, что голова идет кругом, Синтия пролепетала:
— Пойдемте со мной, я отведу вас к Элизабет. Уверена, она ответит на все ваши вопросы.
— Благодарю вас, мисс Маккензи. Позвольте выразить соболезнование по поводу смерти вашего отца. Брат часто писал о нем в письмах, Дэйв очень высоко…
— Так Дэйв — ваш брат?! — с облегчением выдохнула Синтия.
— Да-а… — удивленно протянула девушка. — Я — Салли Кинкейд, сестра Дэйва.
— Как я рада познакомиться с вами! — с воодушевлением проговорила Синтия. — Я сразу и не поняла, что вы его сестра. Дэйв никогда не…
— Да, он никогда не рассказывает обо мне, — кивнула девушка. Ее голубые глаза затуманились. — Что ж, это не удивляет меня.
— Вы же, наверное, знаете, как скрытен он бывает, когда дело касается его личной жизни, — добавила Синтия, едва сдерживая радость. — Он никогда не говорил о своей семье.
Синтии казалось, что она парит над землей. Взяв Салли под руку, она сказала:
— Вы мне все-все о себе расскажете, хорошо? — И, улыбаясь, повела Салли в дом.
За обедом Синтия и Бет внимательно слушали Салли.