Искусительница

Ли Эйна

— Ну вот, умница!

Дэйв взял ее за руку, и они пошли вперед. Тело Синтии оцепенело, ее вело лишь инстинктивное желание выбраться отсюда. Вдруг платформа со шпалами закачалась. Но на этот раз Синтию не пришлось уговаривать — она прыгнула, как только Дэйв приказал. И снова его руки подхватили ее.

Она чувствовала, что ноги перестали держать ее, и боялась, что вот-вот упадет, но все-таки устояла.

Как они добрались до конца состава, она не помнила и не понимала: то ли мост раскачивается сильнее, то ли у нее кружится голова.

Дэйв спрыгнул

с платформы, а потом помог спуститься Синтии. Им надо было преодолеть еще сотню футов. Ей хотелось лечь и ползти, но Кинкейд взял ее за руку и повел вниз. Несколько раз она чуть не падала, но твердая, уверенная рука Дэйва неизменно поддерживала ее.

Синтия даже не почувствовала, когда ее ноги коснулись земли. Внезапно их окружила толпа людей — все смеялись и поздравляли их.

— Мы сделали это. Сия! Сделали! — Схватив девушку в объятия, Дэйв закружил ее. А потом, приподняв ее подбородок, сказал:

— Твой отец гордился бы тобой, Син.

— Черта с два! — ответила Синтия. — Он был бы в ярости!

Дэйв расхохотался.

Девушка забыла о людях, не замечала дождя, заливающего ей лицо. Забыла о том, что вымокла насквозь, и о том, что считанные секунды назад умирала от страха. Их прошлые ссоры, его неприязнь, злобные замечания — все вмиг затмил его смех и взгляд самых теплых карих глаз, какие Синтии доводилось видеть.

Он снова обнял ее, и ей захотелось навсегда остаться в его объятиях.

— Послушай, Син, тебе надо поскорее переодеться в сухое.

Улыбнувшись, Синтия посмотрела Дэйву в глаза.

— Хм-м-м.. Это предложение сулит кое-что интересное. Кажется, вы начинаете говорить со мной на одном языке, Кинкейд.

— Возможно, — ухмыльнулся Дэйв и, взяв девушку за руку, повел ее к вагону.

Ясное предрассветное небо обещало день без дождя. Дэйв направился к строящемуся мосту, над которым повис серый туман.

Их мост выдержал бурю. Дэйв был уверен, что когда-нибудь эта деревянная конструкция будет заменена на стальную, покрытую цементом. И еще он знал, что события прошлой ночи не забудет до конца жизни.

«Мы должны сделать это вместе»…

Снова и снова вспоминал он слова Синтии, смотря на темные, но уже спокойные воды реки Канейдиан. Еще несколько дней — и река войдет в свои берега, а затопленная земля просохнет.

Их мост выдержал!

Дэйв испытывал гордость и благодарность рабочим, а главное — он вдруг осознал, что Синтия Маккензи стала много значить для него, хоть он и противился этому с того самого момента, когда впервые заглянул в притягательную глубину ее сапфировых глаз.

С любовью похлопав старенький паровоз, он забрался в кабину и запустил двигатель. Через несколько минут осторожно увез паровоз с моста.

Когда Дэйв выбрался из кабины, бригада рабочих молча ждала его. Покосившись на Шона Рафферти, Дэйв усмехнулся.

Бригадир понимающе кивнул. А потом, повернувшись к людям, крикнул им:

— Давайте-ка работать, ребята! Нам надо строить железную дорогу!

И работа закипела. Монтажники принялись укреплять конструкции моста, те, кто строил дорогу,

взялись за рельсы и шпалы, а замерщики направились вслед за ними, измеряя ширину колеи.

Дэйв Кинкейд улыбался К субботе строительство приблизилось к городу Чайлдсу. Мост был позади, Тент-Таун уже перебрался через него Все были в приподнятом настроении Смелость Синтии поразила рабочих и их жен, матерей ее учениц, — все они стали смотреть на девушку иными глазами.

В благодарность за самоотверженный труд Дэйв дал рабочим выходные, поэтому многие семьи отправились в город, где бродячие артисты давали большое шоу.

Жители Тент-Тауна были встречены многоцветием трепещущих на ветру флагов, ярких цветов и громкой музыкой. Синтия, Лидия О'Лири и Мэгги, глаза которой были широко распахнуты от восторга, переходили от одного пестрого вагончика к другому, не желая пропустить что-нибудь интересное Внезапно их внимание привлек сладкоречивый человек, расхваливающий достоинство продаваемого им снадобья, которое он называл панацеей и рекомендовал как средство «абсолютно от всех болезней» Дэйв и Шон стояли позади женщин — Ну, что скажете, миз Маккензи, — заговорил Дэйв, — действительно ли этот п-ройдоха п-родает п-анацею? — Он нарочито отчетливо произносил звук «п».

— Нет-нет, все не Так, мистер Кинкейд, — немедленно вступила в разговор Мэгги. — На «п» начинается слово «пастор», что в переводе означает «пастух» — священник протестантской церкви, а его прихожан называют «паствой». Церковь называют «протестантской», потому что ее приверженцы выступают против общепризнанных канонов церкви католической, — произнесла девочка без запинки, на одном дыхании Улыбнувшись Дэйву, Синтия погладила Мэгги по голове.

— Ты умница, моя дорогая, — похвалила она. Лидия, усмехнувшись, прикрыла рот рукой, а Шон лишь удивленно всплеснул руками.

— Что за чертовщину ты мелешь, детка?! — только и сумел воскликнуть он.

— Это такая игра слов, девочек научила этому Синтия, — пояснил Дэйв.

— Что-то мне кажется, вы больше играете, чем учитесь ними, миз Маккензи, — проворчал Шон.

— Вовсе нет, мистер Рафферти, — обезоруживающе улыбнулась ему Синтия. — Почему вы решили, что обучение должно быть скучным?

Они пошли вперед и вскоре присоединились к толпе, собравшейся у какого-то возвышения, служившего сценой. На ней стояли женщина, шею которой обвивала большая змея, полуодетая дама, чье тело было покрыто татуировками, и необъятных размеров тучная леди.

С отвращением отвернувшись, Шон пробормотал:

— Это зрелище не для таких, как я. — Заметив знакомых рабочих, он и Дэйв направились к ним.

Мужчины состязались в силе. За пятьдесят центов каждый мог ударить огромной кувалдой по наковальне. От этого удара привязанный за веревочку металлический диск должен был подскочить и коснуться металлического колокольчика, висящего высоко на столбе.

— Мне просто не верится, — жаловался один из рабочих. — Я целых два года ковал сталь, а теперь не могу ударить какой-то паршивой кувалдой, чтобы прозвенел колокольчик!