Искуситель
Шрифт:
– Убегаешь, Попс? Или только начинаешь двигаться вперед, когда мама от тебя, наконец, ушла?
– Твоя мать мертва.
– он сказал это с такой важностью, что моей первой реакцией был смех, а потом мне захотелось заплакать, потому что я никогда не встречался с ней, и меня уничтожала сама мысль о том, что я никогда не увижу ее улыбку.
– И?
– я пожал плечами, сидя на заднице.
– Я не знал ее.
– Ты - как она.
– Должно быть, она была очень привлекательной.
– Она была коварной
– Ну ладно, я больше потворствую заднице, поэтому, наверное, я унаследовал это от тебя. Нельзя иметь все - и внешность и ум. Разве это справедливо?
– Сэр?
– один из охранников бросился к отцу.
– Несколько минут назад к ресторану подъехала машина. Мы думаем, что это они.
– О-о, они, - издевался я, - скажи, что Николоси не заставляют тебя стричь штаны прямо здесь, прямо сейчас, и я позволю тебе пострелять в меня.
– Николоси?
– глаза отца сузились.
– С Альферо? И Абандонато?
– он усмехнулся.
– Мир не достаточно велик, чтобы эти трое ужились в одном месте в одно и тоже время, сын мой.
– У меня нет отца, - тихо сказал я, - и у тебя нет сына.
– Увидим.
Я ответил улыбкой и сделал вид, что мои слова не были моей мантрой, которую я повторял в своей голове с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы формировать мысли.
То же самое я твердил, смотря в зеркало в четыре года. Никсон увидел это и спросил, почему я расстроен. Я сказал ему, что это глупо, что он и Чейз были похожи на всех, в то время как у меня были синие глаза и странные волосы.
Он сказал, что в моем итальянском наследии были испанские ветви.
Я заплакал.
Я сказал ему, что не знал об этом, и что это значило? Разве он не хотел того же?
Никсон обнял меня как брата.
Чейз вошел и сделал тоже самое. Через несколько часов мы играли в Legos, и они пообещали, что даже если я не похож на них, я всегда буду их семьей.
А мой настоящий отец?
Он мог уничтожить все, о чем я заботился.
– Проверь, Марко, - отец кивнул в сторону двери, - и следи за периметром.
– Сколько мужчин?
– небрежно спросил я.
– Прости?
– Сколько мужчин защищает тебя? Ты дерзкий сукин сын. Полагаю, ты не представлял себе мир, где некоторые семьи, что ты помог создать, обернутся против тебя.
– Этого никогда не должно было случиться, - отец положил оружие на металлический стол и снял кольца.
– Я - Капо. Убить меня - все равно, что убить Бога.
– Черт побери, я удивлен, что тебя еще не ударило молнией: ты богохульный идиот.
– Он поставил меня в это положение.
– мой отец закрыл глаза и поднял руки вверх.
– Он отправил меня на эту землю, чтобы навести порядок, заработать деньги и улучшить жизнь моей семьи.
– Вопрос, - поморщился я, - в его планы входила покупка четырнадцатилетней
Он так сильно ударил меня по лицу, что я упал на землю. Кровь капала с моего лица на грязный пол, заставляя мое лицо прилипнуть к цементу. Я сплюнул на землю и засмеялся. Как долго я смогу противостоять пыткам? Он ударил кулаком, как сука, и я жаждал ему это сказать. Я коснулся нижней губы. Отлично. Теперь я никогда не смогу вдеть кольцо в губу, как у Никсона. Выгляжу как дурак. Проклятые мечты.
– Кто тебе это сказал?
– Девушка, которую ты пытался убить.
– я встал на колени и направился к своему металлическому стулу.
– Та, что ты отправил к Де Ланг, чтобы убить.
– Я помогал Де Лангам.
– он хрустнул костяшками пальцев.
– В конце концов, они пришли ко мне, жаловали, что женщину приходится называть боссом. Те немногие, кто согласился, были слишком напуганы Николаси, чтобы сказать "нет," и слишком жадные, так что он их подкупал. Несколько моих друзей подошли ко мне и спросили, могу ли я помочь.
– он ухмыльнулся.
– Ведь я все-таки очень полезный.
– О, я это вижу.
– отсалютовал я.
– Я сообщил им местоположение девчонки. Это был беспроигрышный вариант. Она умирает, они умирают, ничего не теряем.
– Немного недооценил Чейза, не думаешь?
– я рассмеялся. И получил пощечину. Черт возьми. Опять.
Но на этот раз я упал на свой стул, и из-за этого я разозлился больше, чем из-за боли в щеке.
– Мне не сообщили о его способностях.
Я поднял руку.
– То же самое у меня. Мы убиваем людей. Мы убиваем. Что еще нужно знать?
– Также и Де Ланги.
– он выругался.
– Очевидно, этот Чейз лучше.
– И эти метки? Это было необходимо?
– Естественно.
– усмехнулся он.
– Я метил любого сотрудника, который работает со мной или для меня. И если бы они меня разозлили, я бы просто ударил их по голове. По контракту они знают, кого убивать из-за этой метки. Как я уже сказал, я - честный человек. Неправильно убивать тех, кто этого не заслуживает.
– Вау, ты действительно должен быть святым.
– Как говорит церковь, нет.
– Шок.
– я положил руку на сердце.
– В чем дело? Хочешь всех заткнуть? Включая меня? Потому что этого не произойдет. Это...
Он схватил меня за горло и поднял со стула. Святой зеленый гигант.
– Американская мафия - это шутка!
– сплюнул он.
– Прыщ на земле Сицилии! Я прерву твою борьбу, детские пререкания, неспособность держаться подальше от тюрьмы, твердый путь к добру!
– его глаза вспыхнули чем-то. Сначала я подумал, что это была злость, но потом пригляделся.