Искуситель
Шрифт:
Максим видел, как Антон скован. Он явно переживал.
– Ты нервничаешь?
– Нет, - Антон смущённо улыбнулся.
– Тогда почему ты так напряжён? Расслабься.
– Я просто не знаю, как у вас…. У геев….
– Мой тебе совет - выбрось из головы все эти определения и надуманные
обществом штампы. Отпусти себя. Делай то, что хочется. Раз ты пришёл сюда,
значит сам хочешь этого.
– Но… меня воспитали иначе. Я не гомо…. Ну….. то есть … не был.
Максим
– А теперь стал?
– Не знаю.
– Посмотри на меня. Ты думаешь, меня родители воспитывали по-другому?
Нет, также как и тебя. Но я сплю с мужчинами и женщинами и считаю это
абсолютно нормальным. Наоборот! Я ловлю от этого кайф.
Представь, что до сих пор ты не ел яблоко, а только облизывал его, потому, что
тебе все говорили - яблоко есть нельзя. Оно ядовито! Но разве можно понять
вкус плода, не раскусив его?
– То есть, ты хочешь сказать, что это всё нормально?
– Абсолютно. Тем более, в твоём случае, нет точки невозврата. Ты всегда
сможешь вернуться к своему привычному образу жизни.
Видя, что Антон практически готов, Максим тихо сказал:
– Иди в душ. Всё будет хорошо.
******
Антон прошёл в каюту, разделся и открыл воду в душе.
Прохладные струи воды приятно охлаждали молодое горячее тело.
Он закрыл глаза.
В этот момент почувствовал нежные прикосновения рук Максима и
его дыхание. Открыл глаза.
Фигура Максима была безупречна, даже с его, мужской точки
зрения. И он очень хотел ласкать его мускулистое тело….
Стал гладить его плечи, руки, твёрдую грудь, упругие волны живота, опускаясь
всё ниже….
– Чем от тебя пахнет? Так приятно…
Целуя его тело, он медленно опустился на колени и губами,
осторожно дотронулся до нежной и упругой мужской плоти, такой же как у
него, но в то же время другой, и с огромным удовольствием втянул её в себя.
Ему было очень приятно. Особенно, когда почувствовал, как она наливается и
растёт во рту. ………
Насмотревшись фильмов, все эти дни только и мечтал об этом….
Раньше иногда пробовал вкус своей спермы на губах Насти.
Но это было совсем не то.
Никаких ощущений. Белая вязкая жидкость без цвета и запаха.
А когда горячий фонтан, обжигая горло, брызнул в него, даже
зажмурился от удовольствия. Только сейчас он, по настоящему, ощутил этот
солоновато-терпкий вкус сока любви….
Уже на постели, Максим сзади покрывал горячими поцелуями его в
шею, плечи и шептал.
–
райского яблока. Уверяю, тебе понравится.
Подумал, что почти такие же слова он обычно говорил девушкам,
уговаривая их на анальный секс. Но сейчас сам хотел этого.
Почувствовал, как Максим стал медленно входить в него….
Обхватил руками бёдра Максима, прижимаясь ещё сильнее, закрыл глаза и,
перестав сдерживать свои эмоции, тихо застонал….
– О… Да….. Да….
Он представлял, как тот входит в него и замирал от наслаждения…. .
Через какое-то время Максим сладко застонал и в этот же момент Антон
ощутил внутри, тепло, заполняющее его ………
Его оргазм, смешанный с ощущением наполненности внутри был
настолько сильным и ярким, что он ещё долго бился в судороге, как женщина,
не выпуская его из себя. Сладкие волны, набегающие одна за другой, выгибали
его тело и заставляли вздрагивать. И он не сдерживал своего наслаждения.
Придя в себя, открыл глаза.
– Тебе понравилось?
– Я не думал, что так бывает. У меня всё тело до сих пор дрожит.
– Это только начало. Я тебя ещё многому научу.
Потом он вошёл в Максима…..
Антон реально почувствовал, что такое секс с мужчиной.
Нет, он не лучше и не хуже чем с женщиной. Он просто другой.
Их даже нельзя сравнивать.
Совершенно другие ощущения и внутри и снаружи.
И в теле и в голове.
Когда можешь обладать и тут же отдаваться, неистово наслаждаться его телом
и сразу принимать в себя его член ….
У него было впечатление, что в голове вдруг включился какой-то
новый неведомый свет и теперь он стал видеть всё объёмным, трёхмерным, как
в 3D, а раньше всё оказывается было плоским.
Уже обессиленные, лежали на постели и курили.
Спросил:
– Чем ты занимаешься?
– Я художник.
– Правда? Расскажи….
Когда Антон уходил, они нежно, без слов, поцеловались на прощание.
И поцелуй этот был длинным….
******
По дороге домой, он как будто был в невесомости. Парил.
– Что с тобой?
– спросила Настя.
– Ты так возбуждён. И просто светишься.
– Всё хорошо, родная. Я так люблю тебя.
– Пару дней назад ты показал мне свою любовь. Чуть не порвал на немецкий
крест мою задницу.
– Я же попросил прощения. Прости, пожалуйста, милая. Больше такого