Искушённый
Шрифт:
– Уже можно?
– Да, Аллах… Да…
На мгновение генерал замер, прижавшись лбом к ее лбу. Потом медленно опустил Лейлу на подушку, нависая над нею сверху.
– Я не причиню тебе боли, – поклялся он, и что-то беззащитно-болезненное было в его взгляде.
– Я знаю.
– Мне просто нужно что-нибудь такое… Мне нужно…
– Я понимаю… Ну же… давай.
Он проникал в нее медленно, миллиметр по миллиметру, не опуская глаз. Пот стекал по его вискам, пульс бился в вене… Ощущая, как идеально растягивается под него, Лейла тоненько застонала. Надавила руками на его поджарые
– Пожалуйста, Сережа…
Генерал жадно втянул ставший словно тягучим воздух и коснулся ее воспаленных губ. Толкнулся с силой и медленно отстранился. Настойчивый, но такой удивительно нежный…
– Еще… - послушный толчок и медленное скольжение назад.
– Еще!
Никогда до этого он не был таким сводяще с ума медлительным. Никогда еще он не кончал так долго. Сопровождая свое освобождение сиплыми мучительными стонами. Содрогаясь в одном с ним удовольствии, Лейла бессвязно шептала:
– Все хорошо… Хорошо…
Обретя над собой контроль, Сергей медленно из нее вышел и скатился на бок. Опустил взгляд, горячей ладонью прошелся по телу. Размазал стекающую по ногам сперму.
– Хочешь в душ? – спросил осторожно.
– Не сейчас…
– Я выпачкал тебя.
– Ну, и прекрасно. – Лейла обняла генерала и бесцеремонно закинула ногу ему на бедра. Пачкая и его…
– Как ты себя чувствуешь?
– Отлично. Только в сон клонит.
– Тогда спи.
– Не могу, нужно покормить тебя… Я там мясо с овощами приготовила. Тебе понравится.
– Я сам поем. Спи. Если хочется…
– Сереж?
– Ммм…
– Ты всегда был приверженцем… затейливого секса? Как ты обнаружил это в себе? Нет… если не хочешь, не отвечай! Просто… мне интересно.
Сергей так долго молчал, что Лейла уже решила, что он не станет отвечать на ее вопрос. Но он все же заговорил.
– Скажи, тебе известно, что Сеничкин – это вовсе не моя фамилия?
– А чья же? – удивилась Лейла.
– Моей бывшей жены.
Заглушая черную ревность, Лейла спросила:
– Разве в вашей культуре не принято делать наоборот?
– Еще как принято. Но не в том случае, когда… собственная фамилия не вызывает ничего, кроме отторжения.
– Отторжения? Но… почему?
– А вот это как раз и связано с твоим самым первым вопросом. О моих пристрастиях. Я… не один такой урод в своей семье.
– Ты не урод!
– Наверное, - пожал плечами Сеничкин, - но, как бы то ни было, в моем роду так жили все.
– Он встал и зашагал по комнате. –Знаешь ли такой образ жизни. Который передавался из поколения в поколение. Вот есть, к примеру, семьи староверов, солнцепоклонников, мормоны, мать их дери! А род Ковалей… род чертовых извращенцев! Ну, что теперь скажешь?
Глава 14
Это был знойный пятничный вечер. Слава как раз возвращался с работы, когда снова увидел её. Девчонку. Чёрную, как ворона, тонкую и нескладную. Она частенько сидела у его подъезда, заткнув наушники в уши. Дешевая одежда, старые потертые кеды и не менее потрёпанный рюкзак. Скорее всего, обитательница близлежащих трущоб, готовящихся под снос. Совсем недавно и на месте его
– Эй, скоро дождь ливанет.
– А?
– Похожая на ворону девушка, вытащила из уха наушник, и вопросительно на него уставилась.
– Говорю, дождь сейчас ливанет, беги домой.
– Нет у меня дома, - буркнула та и снова воткнула наушник, тем самым обозначив своё нежелание продолжать разговор. Слава пожал плечами и побрел к подъезду.
Спустя полчаса, как он и думал, началась гроза. Дождь барабанил по стёклам, на плите шипела картошка, вызывая у Славы обильное слюноотделение. На работе ему поесть так и не удалось. Мужчина подошёл к окну и забористо выругался. Девчонка так и сидела на лавке, не обращая никакого внимания на обрушившуюся на город стихию. Ее волосы чёрными змеями спускались на плечи, мокрая насквозь футболка прилипла к телу. Слава так и не понял, что его дёрнуло выйти из тепла квартиры навстречу абсолютно чужому человеку. Но факт оставался фактом - он это сделал.
– Пойдём!
– скомандовал резко, забирая со скамейки вороний рюкзак.
– К-куда?
– Ко мне. Погреешься, переждешь дождь.
– Это неудобно и…
– Пойдём.
Она смерила его пристальным взглядом, но все же поднялась, пробормотав тихонько:
– Спасибо.
Зайдя в квартиру, первым делом Слава отправил девушку в ванную. Снабдил её полотенцем и своей старой растянутой футболкой. Девчонке не помешало бы переодеться в сухое.
– Тебя как зовут-то?
– Маша, - практически прошептала она.
– Иди, Маша, в душ. Согреешься хоть. А я пока сделаю тебе горячего чая.
Девушка кивнула и плотно прикрыла за собой дверь. А Слава, вернувшись в кухню, принялся накрывать на стол. Гостей у него отродясь не было, поэтому присутствие в доме постороннего человека воспринималось необычайно остро. Маша не заставила его долго ждать, уже минут через десять выскользнула из ванной и застыла в дверях, неловко отводя взгляд. Мужчина сглотнул. Сквозь тонкий трикотаж футболки отчетливо просматривались маленькие, едва обозначившиеся груди с большими яркими ореолами вокруг острых, сжавшихся от холода, сосков. Член Славы моментально встал, вынуждая того резко отвернуться к плите, чтобы не выдать себя.
– А как вас зовут?
– раздался каркающий голос за спиной.
– Вячеслав.
– Вот так… Без отчества?
– Вячеслав Николаевич, - поправил себя Слава. Да, так действительно будет правильнее! Она ему в дочери годится. Из этого и будут исходить.
– Так что там у тебя за беда дома?
Маша нахмурилась, но все же ответила:
– Дома пьяная мать и её собутыльники.
– И часто тебе вот так приходится… Отсиживаться, где ни попадя?
– Случается, - буркнула девушка, с жадностью набрасываясь на стоящую перед ней картошку. Интересно, как давно она ела в последний раз? Он не мог об этом не думать... Быстро поужинав, Маша поблагодарила мужчину и подошла к окну.