ИСКУШЕНИЕ
Шрифт:
ТРИ СЛОВА.
Огромная кровать, застеленная белоснежными шелковыми простынями и усыпанная лепестками роз, столик с двумя бокалами и шампанским в ведерке с кусочками льда. Надпись, выложенная посреди комнаты в форме сердце горящими ароматическими свечами: «Я Люблю Тебя».
Анжелика застыла на пороге, открыв рот от неожиданного сюрприза. Когда Жиральд вечером заехал за ней на новом легковом черном мерседесе, Анжелика не догадывалась о каком подарке рассказывал ей Жиральд, увлеченная изучением его привлекательного лица, сильных
– Сегодня ты прекрасна, -выдохнул ей в ухо Жиральд, обнимая за талию, и девушка развернулась в кольце его рук, смущенно улыбаясь, глядя в сверкающие голубые глаза.
– Тебе кто -нибудь говорил, как идут тебе очки?
– прошептала Анжелика, погладив его по щеке -Но без очков тебе гораздо лучше.
Жиральд поймал ее за запястье, поднеся к губам:
– Ты -первая и последняя в моей жизни, от которой я хочу слышать такие слова, но также и другие, идущие прямо отсюда.
После чего Жиральд приложил руку к ее груди, где отчаянно билось сердце в скованном от волнения и разливающегося возбуждения тела. В спальне с приглушенном светом ей стало невыносимо жарко. От атмосферы. От его опасной близости.
– Я...хочу пить, -неловко пробормотала Анжелика, облизнув внезапно пересохшие губы. Жиральд кивнул, отошел от нее, дав возможность девушке судорожно вздохнуть, открыл бутылку шампанского и разлил по бокалам, протянув ей один. Анжелика пригубила немного напитка:
– А почему ты не пьешь?
Только сейчас Анжелика заметила, что мужчина хромает на левую ногу и машинально схватила его за рукав, опасаясь, что он может оступиться. Мужчина удивленно взглянул на нее, но Анжелика озабоченно затараторила:
– Жиральд, тебе нехорошо? Что с твоей ногой? Боже...Это из -за вчерашнего случая? Тебя ранили?
Француз резко изменился в лице, отцепляя ее тонкие пальчики от себя, и Анжелика испугалась, что он вновь оттолкнет ее, однако Жиральд сжал ее руку:
– Нет, это давняя травма. Сегодня я забыл принять обезболивающее.
– Давняя?
– Она прежде не обращала внимание на ходьбу мужчины, постоянно, честно, любуясь его лицом -А...когда это случилось? Имею в виду, в детстве? Если это секрет, то…
– Восемь лет назад, -мрачно ответил Жиральд -У меня больное бедро, которое ноет порой, поэтому я принимаю таблетки каждый день, чтобы временные боли не перешли в постоянные. Они блокируют запирательный нерв, уменьшая болезненность. А сегодня у меня вылетело из головы принять их.
– Это опасно?
– со страхом задала ему вопрос Анжелика -Где твое обезболивающее?
– Анжелика, все в порядке, -успокоил ее Жиральд, проведя рукой по ее распущенным волосам -Физическую боль приглушают медикаменты, но для душевной еще не изобрели лекарство.
– Если бы я все время думала о себе, то эта влюбленность, но мои мысли только о тебе. Если бы я ставила свои интересы превыше, то эта влюбленность, но я хочу заботиться о тебе, Жиральд, и помогать тебе решить твои проблемы. За влюбленностью следует любовь. Ты вчера сказал, что любить -это не только брать, но и отдавать, так вот, Жиральд, я отдаю тебе свое сердце, -на одном дыхании выговорилась Анжелика, исподлобья смотря на него.
Мужчина расплылся в счастливой улыбке. Его губы мягко, но настойчиво ласкали ее рот. Профессор провел языком по ее губам, заставляя их приоткрыться и проник между ними. Осторожно, словно боясь, что она отстраниться, руки Жиральда легли ей на бедра, приподнимая платье, сжимая обнаженную кожу.
Но отказ не входил сегодня вечером в ее планы. Она хочет этого. Она хочет его. Ее собственный язык движется навстречу его языку, сплетаясь с ним, поглаживая самым кончиком. Девушка застонала. Дыхание Жиральда сталоо частым и прерывистым. Он оторвался от нее:
– Анжелика, скажи, что любишь меня. Скажи!
– А разве это не очевидно?
– севшим голосом бросила Анжелика, но через секунду уже держала ладошками его лицо, произнося по слогам зазубренное за несколько дней выражение на французском языке.
– Я. Люблю. Тебя.
Жиральд прижал ее к себе, и Анжелика блаженно вдохнула аромат дорогого мужского одеколона. Он медленно гладил ее тело, будто впервые изучая, от чего сотни мурашек пробежались по ее коже.
Его рука остановилась на застежке от платья. Анжелика плотно сжала зубы, смотря на него широко распахнутыми глазами.
Его пальцы потянули за застежку на платье, оголяя спину девушки. Взгляд скользил вслед за рукой, а на губах застыла улыбка. Оно упало в ноги девушки, и от прикосновения легкой ткани к своим ногам она вздрогнула. Анжелика предстала перед ним в одном красном кружевном белье с черными челками, натянутыми чуть выше колен.
– Раздень меня, Анжелика, -дотронулся указательным пальцем до ее приоткрытых губ Жиральд, скользнув внутрь обольстительного ротика -Давай же, Анжелика, коснись меня.
– Я...не могу, -вспыхнула Анжелика, пытаясь отвернуться, но мужчина не позволил, мягко сжав ее плечи. Подняв голову и столкнувшись с расстроенным взглядом, Анжелика неуверенно распустила узелок его шелкового золотистого галстука, скинула пиджак и принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.
Его грудь и кубики пресса на животе были покрыты темными волосиками, что придавало ему вид опасного и хищного зверя, влекущего Анжелику. Девушка робко коснулась его твердого живота, но отдернула ладонь, будто обожглась.
– Не бойся, мой ангел, -прохрипел Жиральд, беря девушку за руку и водя ею по своей груди, от чего Анжелика превратилась в напряженную струну. Правильно ли она поступает, что допускает все это? Вдруг она совершает ошибку, отдавая ему свою невинность, и ей стоит остановиться, пока не поздно?
Но сердце отказывалось слушать голос разума, и Анжелика провела пальцами по грубому длинному шраму на его левом боку.
– Больно?
– испуганно захотела отдернуть руку она, когда Жиральд вздрогнул, но мужчина покачал головой: