Искушение
Шрифт:
— Вторая часть, — с запинкой ответила я. Не буду же я говорить, что благополучно пропустила середину.
— Да, ребята разыгрались. Это у них первая постановка.
Теперь Сказочник шел рядом, и я искоса поглядывала на него. Меня подмывало спросить, что колдун собирается делать дальше. Как будет выглядеть обучение. Надо ли мне где-то специально жить или я буду приходить к нему время от времени. Но я молчала.
Мы шли, и коридор казался бесконечным. Он все тянулся и тянулся. Неспешные шаги моего спутника отмеряли пройденные метры.
— Теперь все
Он повернул по коридору налево. Открытая дверь. За ней раздаются голоса. Направо тамбур, налево аппендиксом идет проход, узкое перегороженное помещение, а за ним широкая комната с желтыми шторами на окнах. На стенах планшеты с фотографиями. Ряд черных стульев.
Я удержала Сказочника за локоть.
— Про условие я поняла. Но ведь вы это будете делать не бесплатно?
— Обычно за такие услуги расплачиваются жизнью, красотой, молодостью…
Внутри у меня все оборвалось. Этого только не хватало. Сказочник усмехнулся.
— Хорошо, возьмем другую сказку. Отдашь мне то, о чем не знаешь.
Ответить я не успела, нас заметили студийцы.
— Семен Эдуардович! — взвились вокруг Сказочника возгласы.
— Ой! Как все хорошо получилось!
— А вы видели, как я сыграла!
— Мне костюм порвали.
— Грим поплыл, я только сейчас заметил.
— А пистолеты куда класть?
— Осторожно, осторожно! Выстрелит!
— Переоделись? — Сказочник легко пресек порхающие вокруг него вопросы.
Семен Эдуардович Белый, ста двадцати лет от роду, пожимал протянутые руки, похлопывал по плечам. В глазах девчонок читалось восхищение. Диагноз очевиден — влюблены все. Я обошла собравшихся, заглянула в распахнутую дверь. Это была костюмерная и гримерная в одном флаконе. Трюмо с высоким столиком. Длинная вешалка с разноцветными платьями, под ней горой навалены костюмы. Кажется, кому-то влетит за неаккуратность. Диван. Высокий подоконник, заваленный книгами и бумагами. Пыльная завядшая роза в вазе. Шкаф с посудой и чем-то битым.
— Садитесь, садитесь!
На пороге раздался шорох, я обернулась. Сказочник дошел до трюмо, на ходу развязывая бант, бросил взгляд на свалку под вешалкой.
— Повесишь?
Мне на руки полетела бархатная курточка. Он остался в белой свободной рубахе, поверх которой стал натягивать черный свитер с высоким воротником.
Хотелось возразить. В конце концов, я приехала сюда не для того, чтобы убираться. Но Сказочник уже скрылся в дверях. Многоголосье взметнулось и опало.
— Начали?
Задвигались стулья. Послышалось: «Эй! Куда?», «Катя, со мной!». И наступила тишина.
— Ну что, дорогие мои, я вас поздравляю!
— Ура!
Дрогнул от криков воздух.
Я не выдержала и выглянула.
Они сидели вдоль обеих стен и под окном. Девчонки почти все в голубом. С краю — смешная челка, два хвостика — Маленькая разбойница. Дальше Герда в голубом
Почувствовала, как все глаза на мгновение перешли на меня, и тут же спряталась. Глянула на брошенную одежду. Как-то так все и должно было начаться. В тибетских монастырях ученики по несколько лет таскают воду. А я, значит, буду вешать костюмы.
Встряхнула бархатную курточку. Нашла свободную вешалку, подсунула ее углы под плечики. Восторг девчонок заразителен. Когда воздух наэлектризован обожанием, тяжело не поддаться общему чувству. Я выгребла кучу одежды на середину комнаты, разбирая, что здесь к чему. Костюм Снежной королевы похрустывал от нашитых блесток и бусин. Прикинула его на себя. Нет, голубой мне не идет.
За стеной бурно обсуждалось, кто куда пошел и что не получилось. Сказочник говорил негромко, ребята оправдывались. В комнату проскользнула низенькая девочка в серо-голубой футболке с совенком. Волосы собраны высоко на макушке, отчего получившийся хвост распадался русым фонтаном. В спектакле она была Принцессой. Постояла у дверного косяка, буравя меня светло-зелеными глазами.
Я подняла с пола очередной костюм, расправила. Давненько я не была в роли новенькой. Даже забыла, как это.
— Ты у нас будешь? — без лишних предисловий стала выяснять кнопка.
— У вас — это где? — уточнила я, намеренно растягивая разговор.
— В театре, — с вызовом ответила Принцесса и качнула прической-фонтаном.
— А Ска… то есть Семен Эдуардович у вас давно?
— Эдо? — хихикнула пигалица, мгновенно понимая, что я для их оравы не соперница. — Два месяца назад появился. Ты его откуда знаешь?
Я медленно убрала костюм разбойника. Когда впервые заговорили о колдуне? Катрин дала Максу адрес где-то неделю назад. А перед этим… Кто-то уже произносил название этого города?
«На Урале живет. Город Усть-Катав…»
Вспомнился мелодичный перезвон сигналов сообщений, голос диктора, объявляющий о времени прилета самолетов, далекий гул турбин. Аэропорт. Москва. Нас неожиданно встретила Катрин и стала убеждать, что мне надо учиться. Это был апрель. Два месяца от сегодняшнего дня — это март. В день нашего венчания, 29 февраля, Катрин о колдуне еще не знала, иначе что-нибудь сказала бы. Выходит, она с Семеном знакома недавно. И что-то за это время произошло.
От предощущения чего-то важного вспотели ладони.