Искушение

Мадерик Робин

— Уже форт, мэм, — пробасил он. — Там впереди повозки, но это ненадолго. Скоро подъедем к воротам.

— Очень хорошо, — ответила Вера, наклоняясь вперед, чтобы он мог слышать ее, — я готова.

— Да, мэм, — послышалось в ответ.

Вера успела разглядеть вереницу повозок перед воротами форта, и окошко закрылось.

Вера откинулась назад и стала ждать. Она слышала кучера, успокаивавшего лошадей, поскрипывание колес и доносящиеся издалека выкрики офицеров, проверявших всех, кто хотел проехать в Бостон.

Вера пыталась сосредоточиться

и собраться с мыслями. Сейчас ей требовалась вся ее выдержка: волнение может показаться подозрительным.

Эти размышления прервал сильный толчок. Карета резко остановилась. Вера едва не свалилась на пол.

— Господи, спаси и помилуй, — прошептала она с мольбой.

Солдаты начали осмотр багажа на крыше, потом раздался стук, и дверца кареты распахнулась. Яркий солнечный свет и поток холодного воздуха хлынули внутрь, унося остатки тепла. У Веры захватило дыхание и защипало в носу.

— Прошу Вас выйти, мадам, пожалуйста! — обратился к ней капитан, командовавший солдатами.

— Да, конечно. Спешу изо всех сил, — ответила Вера.

В ее тоне, пожалуй, сквозило слишком много иронии, хотя просьба была произнесена весьма почтительно. Держась за дверную раму, Вера стала спускаться вниз. Из-за неосторожного движения Верина юбка зацепилась за край скамейки и обнажила до колена прелестную ножку в белом чулке. Офицер при виде представшей перед ним картины покраснел до корней волос, но взгляда отвести не смог: Вера была миниатюрной, прекрасно сложенной женщиной. Она резко одернула юбку, спрыгнула на землю и оказалась лицом к лицу с нескромным капитаном. Это был невысокий мужчина средних лет.

— Вы хотели поговорить со мной, сэр, — обратилась к нему Вера ледяным тоном.

Капитан закашлял и, медленно возвращаясь к действительности, начал задавать вопросы.

— Как Вас зовут и чем Вы собираетесь заниматься в городе?

— Я миссис Уильям Эшли и живу в Бостоне, сэр.

— В самом деле? — ухмыльнулся офицер. Он уже собирался сделать беседу менее официальной, но строгий взгляд Веры удержал его. Шмыгнув носом и еще раз прокашлявшись, капитан продолжал:

— Вы уезжали из города, не так ли? Этот дурацкий вопрос лишил Веру терпения.

Она нахмурилась и с презрением уставилась на собеседника.

— Я была в отъезде 4 месяца, а теперь, с Вашего позволения, возвращаюсь домой. Может быть, Вас еще что-нибудь интересует, капитан? Например, где я была и чем занималась?

Капитан помрачнел, расправил плечи и посмотрел на Веру со злобой.

— Попридержите-ка свой язычок, дамочка! — начал он уже совсем другим тоном. — Где, черт возьми, вы живете? Мне нужен Ваш адрес, понятно?

— Если Вам это интересно, я отвечу, — холодно произнесла Вера. — Я живу на Северной окраине, в собственном доме, который мне достался после смерти мужа.

— Английские военные на постое есть?

— Нет, конечно, нет!

Капитан впился пристальным взглядом в лицо хорошенькой рыжеволосой женщины. В ее зеленых

глазах он прочел такое отвращение, которое заставило его выпрямиться во весь свой небольшой рост, чтобы взглянуть на строптивую леди с высока. Он понял, что за ее резкостью скрывалась безудержная ненависть американской патриотки к англичанину-оккупанту.

— Все бунтуете у себя на Северной окраине? А ну-ка, покажите ваш пропуск. Я хочу его проверить.

Дрожащими руками Вера пыталась достать нужную бумагу. Она подняла тяжелую полу плаща и стала рыться в кармане жакета. Губы молодой женщины дрожали. Господи, как она могла потерять контроль над собой? Почему не сдержалась? Теперь совершенно непонятно, чем все кончится. В конце концов Вера достала пропуск, который каждый выезжающий из города должен был получить в Управлении провинцией. Она расправила его и подала офицеру.

— Прошу Вас, сэр.

— Благодарю.

Капитан внимательно рассматривал каждую букву, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь изъян. Но все было в полном порядке, а печать губернатора — настоящей.

— Ваш пропуск действителен, — наконец вынес он свой приговор, — но это еще не все.

Повернувшись к Вере спиной, он крикнул:

— Эй, Прайс, обыщи карету, и как следует. Пусть Рендолл тебе поможет!

Вера пришла в ужас, представив себе, как эти англичане будут рыться в ее вещах, перебирать ее белье и рассматривать предметы дамского туалета. Покрасневшая и смущенная, она оглянулась вокруг в надежде, что кто-нибудь придет ей на помощь. Но кучер сидел на козлах неподвижно и безучастно, не выпуская вожжи из рук и не обращая никакого внимания на происходящее.

Ни один человек из толпы, собравшейся у ворот, похоже, не собирался вмешиваться. Вера решила действовать сама. Она подошла к капитану и обратилась к нему со словами:

— Конечно, Вы можете обыскивать весь мой багаж, сэр. Я никак не могу этого предотвратить. Меня это совершенно не беспокоит — прятать мне нечего. Но скажите мне, ради Бога, что же за недозволенные предметы, которые я могла бы провезти в Бостон? По-моему, Вас гораздо больше должен интересовать багаж тех, кто выезжает из города. Всем известно, что в провинцию вывозят краденую английскую форму и оружие.

Вера закончила свою страстную речь и перевела дыхание. Капитан стоял, скрестив руки на груди, и глядя на рассерженную женщину со все возрастающим любопытством, — Сударыня, должен отметить, что Вы обладаете поразительно обширными познаниями в той области, которой Вам бы лучше вообще не касаться. Боюсь только, они не помогут Вам доказать Вашу невиновность.

Последние слова капитан произнес очень резко, отвернулся от Веры и направился к солдатам, которые вытаскивали вещи из кареты.

Вера нахмурилась. Она была недовольна собой: не стоило так горячиться. Этот капитан оказался гораздо проницательнее, чем она предполагала. Вера твердо решила ни во что больше не вмешиваться и не произносить ни слова.