Искушение
Шрифт:
– Нас может выдать с головой одна-единственная мелочь, Винс.
– Да, конечно.
– И это будет машина, взятая напрокат.
– Еще какие-нибудь уточнения?
– Ты говоришь так, как если бы операция уже началась.
– А что, нет еще? Ладно, шучу. К тому же там нам будет не до разговоров.
Я надолго умолк. Если бы Винс без помех доставил курьера в машину, это был бы идеальный вариант. История с больницей уже чревата осложнениями. Кроме прочего, я по-прежнему был не в восторге от перспективы щеголять в этой проклятой шоферской ливрее.
– А что, если обойтись одной
Он, ухмыляясь, взглянул на меня.
– О'кей. Только фуражка – и по рукам?
– Не спеши. Насколько точна информация насчет курьера?
– Кое-что сообщила Кармела. Я все основательно проверил, Джерри. Дипломат, между прочим, поделился всей этой историей со своей женой. У них две маленькие дочки. Я уверен, что с ним у нас трудностей не предвидится.
– А нельзя сделать так, чтобы мы получили деньги еще до того, как они попадут к нему?
– До самолета его провожают агенты Мелендеса.
– А если кто-то из них полетит с ним вместе?
– Это было бы некстати. Их четверо, и все знают меня в лицо. Если очень-очень поспешить, то я мог бы договориться… Нет, этого не может быть, что кто-то полетит с ним. Но если даже так, ты успеешь вырваться. Предположим, началась заваруха, – ты просто уезжаешь, и все. Оставишь где-нибудь машину и отправишься домой.
– Это как тогда, когда меня ранило в плечо, а ты прыгнул в воду и вытащил меня?
– Я что, упоминал об этом?
– Нет.
– Когда в дорогу?
– У меня самолет завтра, в 13.15.
– Мой ответ мог бы что-нибудь изменить?
– Нет. Я в любом случае должен лететь этим рейсом.
– Тогда я дам ответ перед твоим отъездом.
– Ты что-нибудь скажешь Лоррейн?
– И не подумаю.
– Хорошо. Какой предлог ты найдешь для поездки?
– Поиски нового места. Винс, если я соглашусь, мне понадобятся деньги. Я на мели.
– Нет проблем. У меня при себе наличные.
– Если я соглашусь!
– Я все слышал, мой мальчик. Здесь нужны двое, и я надеюсь, что вторым будешь ты. Между прочим, еще одно, Джерри. Поменьше волнуйся о моральной стороне дела. Пераль – волк, а Мелендес – акула. И мы своим вмешательством можем предотвратить гражданскую войну, а она – штука жестокая. Учтешь? Господи, Джеймсон, я только надеюсь, что ты не настолько заплыл жиром, чтобы не годиться для такого финта!
– Еще вопрос. Слушай: один-единственный человек и с такими деньгами… Разве это нормально?
– Во-первых, Мелендес держит его на крючке. Во-вторых, если бы он посылал еще кого-то, это могло бы вызвать подозрения. В-третьих, его проводят до самолета, за ним будут наблюдать в пункте промежуточной посадки, а в Тампе встретят. Теперь скажи мне: как бы и где он мог удрать, даже если бы решился на это?
Мы поехали домой. Лоррейн ушла куда-то, Ирена подала на стол. Мы вспомнили старые времена. В какой-то миг, взглянув на Винсента, я вдруг понял, что никогда по-настоящему не знал его и вряд ли узнаю когда-либо. Что-то от тигра было в нем, а тигра не заставишь мурлыкать у домашнего очага. И я вспомнил, как часто он на войне
Я молчал вплоть до того момента, когда в воскресенье повез его в аэропорт. Он не нажимал на меня. Ждал. Когда пришлось встать перед очередным светофором, я сказал:
– Договорились, Винс. Я согласен. И скорее чутьем, чем слухом, я уловил его облегченный вздох.
– Прекрасно, Джерри. В полдень, ровно в двенадцать часов шестого мая будь в отеле «Терраса» в Тампе. Возьми номер, назовись чужим именем, но не таким, чтобы запоминалось с первого раза.
– Роберт Мартин.
– Годится. Если понадобится, я оставлю сообщение для тебя. Но там-то скажи, что остановишься на двое суток. Поднимайся в свой номер и жди моего сигнала. Машину оставь недалеко от гостиницы.
– Что значит – ты оставишь для меня сообщение? Где оставишь?
– У портье, мистер Мартин. Где же еще?
Я высадил его у входа в аэропорт. Перед тем он успел вытащить из бумажника десять купюр по пятьдесят долларов. Я пытался протестовать, но он пресек все возражения. Винс прошел в огромные двери аэровокзала не оглянувшись. На обратном пути я опять стоял перед светофором. Два полицейских на углу о чем-то говорили между собой. Глядя на них, я ощутил легкое беспокойство и тут же понял: это первый симптом предстоящих трудностей.
В ту ночь перед сном в ванной комнате я посмотрел в зеркало и увидел в нем незнакомца с невеселым и замкнутым выражением лица; его рыжеватые жесткие волосы явно начинали седеть. Я вырубил свет. Тихо было в доме. Лоррейн с кем-то из соседей ушла в клуб. Там они наверняка пили, хихикали, обменивались мокрыми поцелуями, сплетничали и наращивали сумму счета, который им под конец предъявят.
Я проснулся, когда она пришла. Она включила в спальне все, что можно было включить. Я притворился, что сплю. Она раздевалась, пьяно напевая себе что-то под нос. Когда она захрапела, пришлось встать и выключить свет, она это сделать забыла. В темноте я вдыхал запах, висевший в воздухе, – смесь дорогих духов, алкоголя и едкого пота.
Нет, в моем будущем места для Лоррейн не оставалось.
Может быть, там найдется место для Лиз?
Глава 4
Во вторник шестого мая я был в Тампе, в отеле «Терраса», где получил номер, заполнив анкету на имя Роберта Мартина. Пиджак я держал под мышкой, белая сорочка приклеилась к спине, покуда я поднимался на два с половиной этажа, отделявших автостоянку от вестибюля. Я был уверен или почти уверен, что мне передали бы записку от Винса, если бы случилось нечто непредвиденное. Но никто ничего для меня не оставлял.