Искушение Дэвида Армитажа
Шрифт:
— Пожалуй, я это украду.
— Незрелые поэты подражают, зрелые поэты крадут.
— Элиот?
— Значит, вы в самом деле учились в Дартмуте?
— Меня потрясают ваши знания моей биографии.
— А меня потрясают ваши знания мистера Элиота.
— Наверняка вы набрались сведений из «Четырех квартетов» во время моего шоу?
— Я думала, вам больше подходит «Пустынная земля».
— Не-ет — слишком богато.
— Мы не просто сразу нашли общий язык, но принялись болтать практически обо всем, включая брак.
— Итак, —
Тон был легким. Я засмеялся:
— Я женат. Без курсива.
— Давно?
— Одиннадцать лет.
— Впечатляет. Счастливы?
Я пожал плечами.
— Ничего странного, — заметила она. — Особенно после одиннадцати лет.
— Вы с кем-нибудь встречаетесь? — спросил я, стараясь казаться не слишком заинтересованным.
— Да, был один… но просто ради развлечения, не больше. Мы оба положили этому конец примерно четыре месяца назад. С той поры… я выступаю соло.
— И никогда не ныряли в супружество?
— Нет… Хотя я едва не совершила безумный поступок, когда открылась перспектива выйти замуж за своего бойфренда в Принстоне. Он очень настаивал, но я сказала ему, что бракам в колледже, как правило, отведено не более двух-трех лет. По сути, большинство отношений перегорают, когда страсть сталкивается с прозой жизни… Именно поэтому мои отношения с кем-либо никогда не длились более трех лет.
— Вы хотите сказать, что не верите всему этому дерьму касательно того, что каждому суждена своя половинка и так далее?
Она снова рассмеялась своим замечательным смехом. Но сказала:
— Если честно, то верю. Мне просто еще не встретился мой мужчина.
И снова легкий тон. И снова мы обменялись взглядами.
Всего лишь взгляд, и мы опять закрутились в нашем разговоре. Меня удивило, что мы никак не можем остановиться: болтаем и болтаем, настолько сходятся наши мнения. Ощущение связи было удивительным… и слегка пугающим. Потому что — если я не выдавал желаемое за действительное — наше взаимное притяжение было огромным.
Наконец мы перешли к делу. Она попросила меня рассказать о предлагаемом пилотном выпуске. Я уложился в одно предложение:
— Неудачная профессиональная и личная жизнь женщины, советника по вопросам брака.
Она улыбнулась:
— Прекрасно. Первый вопрос. Она разведена?
— Конечно.
— Трудные дети?
— Дочь-подросток, которая считает, что мамаша с большим приветом.
— Мило. У этого советника по бракам есть бывший муж?
— Да, но он сбежал с двадцатипятилетней инструкторшей по йоге.
— Дело явно происходит в Лос-Анджелесе.
— Меня как-то тянуло на Сан-Диего.
— Неплохо. Образ жизни Южной Калифорнии без лос-анджелесского багажа. Эта ваша дама с кем-нибудь встречается?
— Без устали — и с печальными результатами.
— А тем временем ее клиенты…
— Поверьте мне, они вызовут улыбку.
— Заглавие?
— «Давай обсудим».
— Продано, — заявила она.
Я
— Но я не смогу начать работу, пока второй сезон…
— Элисон уже сообщила… Меня это устраивает. Главное в том, что я вас получила.
— Приятно слышать, — сказал я. Она встретилась со мной взглядом:
— Поужинаем завтра вечером?
Мы встретились у нее дома. Дом находился в Западном Голливуде. Едва я вошел, мы сразу же начали срывать друг с друга одежду. Много позже, когда мы растянулись на ее кровати с бокалами пино нуар, она спросила меня:
— Ты умеешь врать?
— В смысле, по поводу чего-то вроде этого?
— Верно.
— Ну, со мной такое случалось только однажды за все одиннадцать лет брака с Люси.
— Когда был этот первый раз?
— В 1999 году, с актрисой, с которой я познакомился в книжном магазине. Люси в это время была на востоке, вместе с Кейтлин она навещала своих родителей.
— И все? Больше никакой внебрачной активности?
Я кивнул.
— Надо же… У тебя есть совесть.
— Это слабость, я понимаю, особенно здесь.
— Так ты теперь будешь чувствовать себя виноватым?
— Нет, — без колебаний ответил я.
— Почему?
— Потому что теперь у нас с Люси совсем другие отношения. И еще…
— Да? — спросила она.
— На этот раз… из-за тебя.
Она ласково поцеловала меня в губы:
— Это признание?
— Думаю, да.
— Ну, мне тоже есть в чем признаться. Вчера, через десять минут после того как мы с тобой познакомились, я почувствовала, что ты и есть тот самый парень. Это чувство не оставляло меня всю ночь и весь сегодняшний день, и я считала часы, остававшиеся до семи, когда ты войдешь в дверь. И теперь… — она провела указательным пальцем правой руки по моему подбородку, — я не хочу тебя отпускать.
Я поцеловал ее.
— Обещаешь? — спросил я.
— Крест на пузе. Но ты ведь понимаешь, что это значит… Во всяком случае, в ближайшее время?
— Да, мне придется научиться врать.
На самом деле врать я уже начал. Чтобы иметь возможность побыть с Салли, я сказал Люси, что улетаю на ночь в Вегас, чтобы немного осмотреться и собрать материал для нового эпизода. Салли не стала возражать, когда в одиннадцать часов я воспользовался ее телефоном, чтобы позвонить домой и сообщить жене, что я прекрасно устроился в гостинице «Белладжио» и ужасно по ней скучаю. Когда я появился дома на следующий день, ближе к вечеру, я внимательно присмотрелся к Люси, разыскивая признаки подозрений или сомнений. Я даже прикинул, не пришло ли ей в голову позвонить в отель и проверить, действительно ли я там остановился. Но она нормально со мной поздоровалась и не позволила себе никаких намеков насчет моего отсутствия. Более того, она даже проявила ко мне особую привязанность, затащив пораньше в постель. Да, чувство вины терзало меня. Но эти терзания заглушались осознанием, что я безумно влюбился в Салли Бирмингем.