Искупление

Ле Карр Джорджия

Я опускаю глаза вниз на чипсы, лежащие внутри пакета.

— Стар придет сегодня вечером?

— Нет, она улетела во Францию на частном самолете своего нового любовника-миллиардера, — отвечает она мечтательным голосом.

Я ничего не могу поделать, но мне интересно. Поэтому, я фактически, собственноручно сковыриваю свою болячку, заставляя рану кровоточить.

— Итак... ее брак с Найджелом определенно... закончился?

— Намертво, слава Богу. Скатертью дорога, этот брак напоминал кровососущего клеща. —

Голос Синди потерял всю мягкость, чувствовались ее негодующие нотки.

Я киваю и делаю вид, что совсем не заинтересована.

— И она... счастлива?

— Безумно.

— Хорошо. Я рада за нее. — На самом деле. Я счастлива за нее. Надеюсь, на этот раз она нашла настоящее счастье. Я не завидую ей. Я давно уже выбросила Стар из головы. Все было уже в прошлом. Она нашла свою мечту, а у меня в жизни есть с чем разбираться.

— Кажется, мы ушли в другую сторону, — говорит Синди. — Почему бы тебе не прийти сегодня на вечеринку, Рейвен?

— Я же говорю, я устала. — Я закидываю в рот еще пару чипсов и жую их.

— Ерунда. Жизнь проходит мимо. И когда ты это поймешь, ты уже будешь выкладывать зубы в стакан с водой перед сном.

— Интересно, как будут чувствовать себя мои десны, когда будут тереться друг о друга?

Она с раздражением на меня поглядывает.

— Давай серьезно, Рейвен. Ты должна пойти на сегодняшнюю вечеринку. Если нет, то ты сама пожалеешь об этом. Там будет полно горячих моделей мужчин.

— Боюсь тебя разочаровать, но большинство моделей мужчин — геи.

— Некоторые, но не все, Рейвен. Некоторые из них геи. Остальные нормальные и предпочитают флиртовать. Дэвид Ганди не гей.

— Дэвид Ганди находится в долгосрочных отношениях, — категорично говорю я.

— Знаю. Я не предполагала, что ты постелешь для него красную дорожку. Я вспомнила его, чтобы проиллюстрировать тот факт, что есть великолепные модели мужчины, которые предпочитают киску, а не член.

Я вздыхаю.

— Это немного спорный момент, так как я не думаю, что великолепная модель мужского пола вдруг захочет меня, имея доступ к самым красивым девушкам мира.

Она медленно улыбается.

— Спорим, я смогу заставить, хотя бы одну модель мужчину обратить на тебя внимание.

Я закатываю глаза.

— Каким образом? Украсишь мою голову огненным крекером и искрами?

Она качает головой и буравит меня своим взглядом, я ненавижу, когда она так делает. Когда Синди смотрит на меня подобным образом, я всегда настороже. Она явно что-то затевает, я ее знаю.

— Нет, но вопрос в том, принимаешь ли ты мой вызов или нет?

— Нет, я не принимаю. Ты не заставишь меня этого сделать.

— Как твой менеджер, я приказываю тебе пойти, — сурово говорит она.

— Послушай, я знаю, что ты хочешь для меня только хорошего и все такое, Синди, но

я не смогу пойти, даже если бы и хотела.

— Причина?

— Янна, — говорю я.

Янна — моя племянница. Когда моя сестра умерла три года назад, ее биологический отец не захотел оставлять у себя ребенка, поскольку моя мама ухаживала за моим отцом инвалидом, я пообещала взять на себя все ответственность за воспитание своей племянницы.

Синди бесстрастно посматривает на меня.

— Янна может поспать у Берты, и она спокойно проспит там до утра.

Пока я на работе, Янна остается с Бертой, милой старушкой, живущей в соседней квартире. Когда я возвращаюсь домой, я пользуюсь своим собственным ключом, чтобы проскользнуть к ней в квартиру и забрать спящую Янну, принести ее к нам в квартиру, которую делю с Синди. Берта любит деньги, и это означает, что я смогу продолжать зарабатывать достойно, работая крупье в Diamond Rose Casino, где Синди является менеджером.

— Мне следовало предупредить Берту, что я хочу оставить с ней Янну на всю ночь, — напоминаю я Синди.

— А если она не будет возражать?

По какой-то странной причине, образ моей сестры встает у меня перед глазами. Скелет, обтянутый кожей, без волос, она крепко сжимает меня за руку, спрашивая: «Ты не очень сильно сожалеешь, ведь правда? Несмотря на все жертвы, не было ни единой секунды, когда бы я пожалела о своем решении растить Янну, как свою собственную дочь».

«Нет, Октавия, дорогая. Я не возражаю и не сожалею. Тогда не сожалела и теперь».

Прошло три года, но воспоминания о ее глупом вопросе до сих пор, наполняют мои глаза слезами. Я быстро опускаю глаза и моргаю, пытаясь смахнуть прежде, чем их заметит Синди.

Прочищаю горло.

— Берта всегда очень добра к нам, и мне не хочется ставить ее в неловкое положение.

— Берту в неловкое положение? О чем ты говоришь?! Мы не создаем ей никаких неприятностей. Янна всегда у нее засыпает.

Я смотрю на Синди.

— А если она проснется ночью и захочет меня увидеть?

— Знаешь, какое дерьмо она почувствует, когда вырастет и поймет, что тетя Рейвен лишалась годами секса ради нее? У тебя секс был уже так давно, что я даже уверена, что твой собственный вибратор советует тебе посмотреть на мужчин.

Я закатываю глаза.

— Мой вибратор любит меня. Ему просто нужны новые батарейки.

— И это твой грандиозный план на жизнь? — напирает она. — Ты будешь проводить каждую ночь с вибратором, пока Янна не станет женщиной?

Я смахиваю солью с пальцев.

— У меня нет никакого плана, если честно. На данный момент, я счастлива тем, что у меня есть.

— Подруга, ты с таким же успехом можешь быть счастлива с настоящим членом, находящемся внутри тебя.

Я вздыхаю.

— Мне все равно нечего надевать.