Искупление
Шрифт:
— Уходи. Еще успеешь догнать остальных. — Сказал я ему.
— Уже нет. Смерть надо принимать как мужчина. В бою.
— Иди. Муса один не сможет защитить женщин.
Не знаю, что подействовало на Магомеда мои слова или пулеметная очередь, ударившая рядом с входом, но он сорвался с места и ринулся следом за остальными. Вот только уйти не успел. Упал на входе в комнату. Поймав грудью пару пуль.
Мне, кстати, тоже следовало бы поберечься, а то не дай бог мои ошибутся и пришлепнут вместе со всеми. Хаваться не пришлось. Сверху раздались многочисленные шаги, и толпа вооруженного народа попыталась рвануть вниз. Пришлось ее успокаивать, стреляя в проем снизу вверх, а потом
Интересно скольких уложил? Двоих на лестнице из пистолета, вон они на ступеньках красуются. Моя граната как минимум еще двух-трех на площадке зацепила. Что натворила вторая граната, даже представить не могу. Так как ее тип не знаю. Но минимум еще одного уложила. Хотя могла и больше дел натворить. Разрывы были довольно мощные. Меня вон всего сверху мелким мусором засыпало, а лестницу кровью забрызгало. Итого четверых-пятерых точно вывел из строя.
Следующий вопрос, сколько там боевиков в строю осталось, и что они собираются делать? Человека три не меньше, из тех, что в зале оборону держали. А у меня патронов в пистолете всего ничего осталось, и "карманной артиллерии" вообще нет. Если они сейчас пойдут на прорыв, то кирдык мне пришел. Только и остается, что в комнату отступить и там обороняться, пока мои с бандюками разбираться будут. Хотя на прорыв им идти не резон. Они знают, что их внизу ждут и прорваться из дома во двор без боя не дадут. Да и там им ничего не светит. Должны же они понимать, что дом окружен. Во всяком случаи трупы боевиков во дворе должны им были об этом ясно говорить. А раз так, то единственное что им остается сделать — это сдаться в плен или умереть. Лучше бы всего сдача в плен. Есть о чем с ними поговорить. Все мои мысли закончились с приходом "кавалерии"...
Первым в дом ворвался Ерофеев с ДТ наперевес. За ним еще трое в штурмовой экипировке. Хорошо, что сразу не пристрелили, опознали. Старший сержант от входа дал очередь вверх по лестнице и быстро сменил позицию, присоединившись ко мне. Остальные не задерживаясь в дверях, растеклись по комнатам, проконтролировали и присоединились к нам. Почти следом за ними в дом ввалилась еще одна группа бойцов.
— Товарищ майор, а мы-то все думали, кто это тут воюет. Это что все ваши?
— Вроде как. Что там на улице?
— Все нормально. Задержались слегка, когда сарай брали. У них там пара пулеметов нашлось. Сейчас наши все вокруг контролируют.
— Видел. Надо тех, кто наверху брать, а то нашумели очень. У тебя взрывпакеты остались?
— А то, как же. Пара штук имеется.
— Давай сюда. Как только закину. Резво давайте наверх. Если есть живые было бы неплохо пару человек взять живьем. Но без фанатизма. Вы мне живыми нужны.
— Понятно. Сделаем.
Дальше был штурм, занявший всего несколько минут. Взрывпакеты можно было не тратить. Сопротивления никто не оказал, дураков или фанатиков среди оставшихся в живых боевиков не было. Я был прав в своих расчетах. Второй этаж защищало восемь человек. Из них троих взяли более или менее целыми. Остальных отпустили с миром. Среди них и тех двоих, что были в военной форме. Дав команду собрать оружие и документы убитых, спустился вниз.
Народа в доме значительно прибавилось. Бойцы под руководством Акимова досматривали комнаты, фиксировали и собирали оружие и документы. Только вот в комнату, где был вход в подземелье, никто не спешил. Только заглянув вовнутрь нее, я понял почему. Комната была заполнена трупами —
Серега подошел ко мне и спросил: — "Ты как? А то вон смотрю у тебя опять вся гимнастерка в крови."
— Нормально. Кровь не моя. Накапало сверху. Что у нас с потерями?
— Трое раненых. Выживут. Ранения в основном в конечности. Пулеметчики из сарая и отсюда кто-то очень хорошо старался достать. У остальных синяки на груди от ударов пуль в жилеты.
— Много таких?
— Считай у половины штурмовой группы. Сам-то не пострадал?
— Ты же знаешь что я заговоренный.
— Знаю. Да толку то от этого. Что всех положили?
— Тех, кого видел всех. Часть, возможно, ушла по подземному ходу да недолго им бегать придется вычислим.
— Может, погоню по ходу отправим?
— Не надо. Пусть уходят. А вот сам ход и дом взорвать надо. Но только после того как я тут все закончу. Вызови к себе Ерофеева с его бойцами и объясни им, что женщины и дети погибли не от их гранат, а от бандитских. Они, поняв, что попадут в плен, решили взорвать себя и свои семьи. Тоже самое надо и соседям сообщить. Пусть политруки организуют слив этой информации и пройдутся по соседним домам найдут, кого из родственников погибших чтобы женщин и детей похоронить, как положено.
— А если не найдут?
— Найдут. Тут по достоверным сведениям вокруг одни родственники жили. Так что пусть "инженеры человеческих душ" постараются. Нам конфликты и ненужные слухи среди местного населения не нужны. И давай лишних отсюда убирай, чтобы "не мешались под ногами. Мне же нужно разыграть последний акт драмы. Зря, что ли двое моих "гостей" весь спектакль просидели в машине...
— Ясно. Сейчас дам команду.
"Хлебовозка" осторожно задним ходом въехала во двор и из нее выпрыгнула группа бойцов и быстро вошла в дом. Среди них были и переодетые в военную форму Исраилов со стариком Муртазалиевым. На общем фоне бойцов и той суматохи, что была вызвана итогами боя, они не выглядели чем-то инородным и не привлекли ничье внимание. Приняв от Ерофеева новых пленных, бойцы оставили нас с "гостями" одних.
Для начала "гостей" провел с экскурсией по знакомым им комнатам. Как-никак они тут не раз бывали. Сначала второго этажа, а затем первого. Оставив напоследок комнату с лазом. Меня интересовала их реакция на увиденное и мои услышанные комментарии. Что ж я своего добился. Старик меня не подвел. На его лице была куча эмоций, и выглядел он не так уверенно, чем в первую нашу встречу. Его более молодой друг был более выдержанным. Не раз сам с другими такое безнаказанное вытворял.
— Что будет с ними? — Указывая на трупы женщин и детей, спросил мулла.
— Их в соответствии с правилами похоронят до заката. Сейчас приведут женщин, и они все сделают.— Ответил я.
— Я могу помочь? Хотя бы прочитать суру?
— Конечно. У вас еще есть время.
Наш разговор был прерван появлением Акимова в сопровождении трех пожилых женщин. Увидев погибших, они заголосили. Мулла на них цыкнул и женщины замолчали. Бойцы Ерофеева принесли носилки и стали на них укладывать трупы, а затем вынесли их в коридор. Здесь мулла прочитал молитву, и бойцы в сопровождении женщин вышли на улицу.