Искупление
Шрифт:
– Я не могу решить: гений ли ты или же бормочущий бессвязицу идиот.
– Разве не могу я быть и тем, и другим?
Кармин пожал плечами. Возможно, мог.
– Ладно, хочешь узнать, как остановить это? – спросил Реми. – Как действительно забыть?
– Как?
– Вместо того, чтобы еще больше вгонять себя в депрессию, ты можешь взбодриться. Зачем тебе чувствовать онемение, чувак? Почувствуй себя счастливым.
Кармин покачал головой. Счастье. Он помнил те времена, когда испытывал
– Это невозможно.
– О, ты ошибаешься, – на губах Реми появилась хитрая улыбка. Он облокотился на стол и, наклонившись к Кармину, начал заговорщически шептать: – Думаю, пора познакомить тебя с Молли.
– С Молли?
Реми кивнул.
– Она прекрасна. Одна ночь с ней изменит твою жизнь.
Это было странное, резкое и вместе с тем едва уловимое ощущение. Мгновение назад Кармин не чувствовал ничего, а уже в следующее он чувствовал, как это ощущение разливается по его венам. Оно не было интенсивным, ослепляющим или всепоглощающим. Кармин вовсе не чувствовал себя так, словно он парит в небесах. Напротив, впервые за долгое время он почувствовал себя так, будто он твердо стоит на ногах.
Он пытался подобрать слова для того, чтобы описать это ощущение, однако ему так и не удалось этого сделать. Ощущение было новым, но все же отдаленно знакомым – будто бы это было сочетание всех тех хороших вещей, которые когда-либо существовали в его душе. Это ощущение было похоже на все то светлое, что некогда для него существовало. Жизнь его матери. Любовь к Хейвен. Игра в футбол, надежды на поступление в колледж и открывавшееся перед ним будущее. Прощение. Понимание. Ему казалось, что все плохое переменилось и превратилось в хорошее. Испытывая это незнакомое доселе ощущение, он чувствовал вокруг себя солнце, свет и радугу. Ему казалось, что он ходит по воде, которая после превращается в вино. Это был рай. Блаженство. Возможность видеть после продолжительной слепоты. Это была свобода. Счастье. Сошедшиеся звезды и мир во всем мире.
– Что это такое? – спросил Кармин, рассеянно потирая нос и рассматривая остатки белого порошка на столе. В свете клубных прожекторов порошок сверкал словно блестки, пленяя Кармина. Его чувства обострились, звуки лившейся из динамиков музыки, казалось, проникали прямо под его покрасневшую кожу.
Он не знал, откуда взялось это чувство, но внезапно ему невероятно сильно захотелось вновь сесть за рояль.
– Я же сказал – это Молли, – ответил Реми. – Чистейший MDMA [5] .
5
MDMA – полусинтетическое психоактивное соединение амфетаминового ряда, широко известное под названием «экстази».
Кармин улыбнулся, на его губах появилась первая за несколько месяцев искренняя улыбка. Он ощутил огромное чувство благодарности. Молли была прекрасна. Она – экстази.
В буквальном смысле.
Он слышал о ней и раньше – чаще всего MDMA принимали в таблетках,
– Что чувствуешь? – спросил Реми. – По-прежнему онемение?
Кармин покачал головой. Онемение было полнейшей противоположностью тому, что он теперь испытывал. Это чувство поселилось в его груди, заполнив зияющую дыру и избавив его от боли, страданий, печали.
– Я чувствую себя так, словно я, блять, мог бы покорить целый мир.
Реми рассмеялся, поднимая свой стакан с ромом и колой и осушая его до дна.
– Да, но на самом деле это не так. Мир тебя все равно уничтожит, мой друг, поэтому не вытворяй глупостей… если хочешь увидеть новый день.
Поднявшись, Реми засунул руку в карман и, достав небольшой пакетик, наполненный белым сверкающим порошком, бросил его на столик перед Кармином.
– Мой презент. Будь поэкономнее, хорошо? Если принимать в малых дозах, то хватит надолго.
Взяв пакетик, Кармин сжал его в ладони.
– Спасибо.
– Если что – ничего не было, – отойдя от кабинки, Реми остановился. – Я серьезно, никому об этом не рассказывай, чувак. Я бы предпочел, чтобы никто об этом не знал, ты и сам понимаешь.
– Я понимаю, – ответил Кармин, смотря на зажатый в ладони пакетик.
Их боссы не одобряли наркотиков. Возможно, они закрывали на них глаза и иногда занимались их оборотом ради дополнительного заработка, выступая невидимыми посредниками в большой игре, однако они никогда не марали руки в грязной торговле наркотиками. Это было слишком опасно, поскольку в этом деле было задействовано слишком много людей и внимания. Риск был слишком высок. Это было одно из главных правил, важнее которого были только два других – держи рот на замке и никогда не сдавай своих друзей.
Глава 22
Прямоугольное, желтовато-коричневое здание расположилось на ничем не примечательном перекрестке, заняв едва ли не половину квартала. Строгий фасад с коричневыми арками выделялся на фоне ярко-зеленой травы. На вывеске красовалась надпись «Rosewood Hall», выгравированная обычным шрифтом.
Кармин ожидал чего-то более помпезного. Тесс всегда казалась ему таким человеком, которому непременно понадобятся белые лошади и позолоченный танцпол в каком-нибудь уединённом местечке, но никак не зал для торжеств и официальных мероприятий в самом центре Чикаго.
Просмотрев приглашение еще раз, он облокотился на здание и уже в третий раз проверил правильность адреса, после чего убрал приглашение в карман своих черных брюк. Молча наблюдая за тем, как на парковку прибывают все новые и новые машины, Кармин с удивлением отметил количество приглашенных на свадьбу людей. Он не узнал и половины из них, что серьезно его обеспокоило. Все вокруг продолжали жить и развиваться, знакомиться с новыми людьми и заводить друзей, тогда как он был… все тем же Кармином ДеМарко.