Искупление
Шрифт:
Помимо старого деревянного стола, который был покрыт грязью, в помещении не было мебели. Сал провел его в ванную комнату, и Кармин замер в дверях, увидев в ванне тело. Рука мужчины была перекинута через край ванны и прикована металлической манжетой к раковине. Он был полностью раздет, ванна была наполнена кровью. Его карие глаза были широко распахнуты, на его бледном лице застыло выражение ужаса. Его голова и рот были обмотаны клейкой лентой.
Синий брезент на полу был покрыт кровью, однако большая ее часть пришлась на ванну и раковину – фарфоровая эмаль была усеяна ярко-красными пятнами. В ванной стоял стойкий металлический запах, от которого во рту у Кармина
Кармин отвел глаза, пытаясь избежать взгляда покойника. Сал рассмеялся, заметив его реакцию.
– Первый труп?
– Нет, – ответил он. – Вы же знаете, что не первый.
– Ах, да, Маура. И как я мог забыть?
Кармин вздрогнул. Он не имел в виду свою мать. Он говорил о перестрелке на складе, однако после слов Сала воспоминание о матери всплыло в его разуме.
Сал вывел его из ванной, когда в квартиру вернулись двое мужчин. Молча сняв манжеты, они достали тело из ванны и завернули его в брезент. Подхватив его с двух сторон, мужчины вынесли его из ванной. Это заняло у них всего лишь несколько минут – казалось, делали они это с точностью и опытом искусных мастеров.
– Важно помнить, что они – не люди, – сказал Сал. – Это паразиты. Вредители. Мы всего лишь истребляем тараканов, principe. Никто не хочет жить в грязи.
– Здесь жутко грязно, – заметил Кармин дрогнувшим голосом.
– Что поделать, мой мальчик, – отозвался Сал. – Не всегда все происходит подобным образом, но некоторые предпочитают именно его. К тому же, кто я такой, чтобы отказать мужчине в некоторой свободе действий?
– Вы – босс, – раздался позади них суровый голос. – Если Вы желаете, чтобы было чисто, то именно так все и будет.
Обернувшись, Кармин увидел мужчину, которого он встретил в коридоре. Белки его глаз казались пожелтевшими, а кожа приобрела пепельный оттенок. Похоже, в нем не осталось ни капли жизненного огня.
– О, я не возражаю, – сказал Сал, заглядывая в ванную. – По крайней мере, у нас нашлось занятие для ДеМарко.
Кармин побледнел.
– Что?
– Наведи здесь порядок, – приказал Сал, отпуская его. – Все должно быть в первоклассном виде – убедись в этом перед тем, как уйти. Мы будем на яхте. Присоединяйся к нам, если пожелаешь, когда закончишь.
Отдав Кармину приказ, он покинул квартиру, оставив его одного. Немного помедлив, Кармин вышел из дома и направился в магазин на углу, дабы приобрести необходимые средства для уборки. Купив тряпки, перчатки и чистящее средство, он провел следующий час за уборкой, вычищая до блеска ванную в опустевшей квартире.
Закончив, Кармин выкинул весь мусор в ближайший контейнер и вернулся пешком домой, с каждым шагом испытывая к себе все большее и большее отвращение – он стал противен самому себе.
Зайдя в дом, он разделся и откинул грязную одежду в сторону. Он поднялся на второй этаж и включил воду – дождавшись того, когда вода нагреется, он зашел в душ. Ванная комната наполнилась теплым паром, его кожа порозовела, вступив в контакт с кипятком. С неистовством он оттер каждый дюйм своего тела, испытывая ноющую боль в груди – душившие его эмоции грозили вырваться наружу. Пытаясь сдержаться, он подавил охватившие его эмоции и продолжил с силой отмывать тело, пытаясь смыть с себя ту грязь, что закралась в его душу.
После душа Кармин надел чистую одежду и спустился на первый этаж. В доме появилась мебель, доставленный накануне утром рояль, закрытый черным чехлом, занял свое место в углу гостиной. Комнаты были заставлены коробками и завалены вещами Кармина. В доме царил
Открыв дверцу холодильника и проигнорировав урчание в пустом желудке, Кармин потянулся за бутылкой водки «Grey Goose». Отвинтив крышку, он поднес ее к губам и сделал глоток, наслаждаясь жжением в горле. Он надеялся на то, что его тело онемеет от алкоголя, а разум – очистится, позволив ему забыть о том, что он увидел этой ночью. Больше всего в этот момент ему хотелось избавиться от той боли, которая жила в нем, казалось, уже целую вечность, однако в глубине души он понимал, что ничто не заставит ее исчезнуть. Некоторая его часть бесследно исчезла – там, где когда-то было его сердце, образовалась зияющая пустота. Эту часть своей души он оставил с ней – она принадлежала ей, где бы она ни находилась.
Шарлотт? – думал он. Жила ли она с Дией? Чем она занималась?
Эти вопросы терзали его каждую ночь, но он держал их при себе. Его больше не касалось то, где она жила и чем занималась. Он больше не имел права спрашивать об этом. Он лишился его, когда оставил ее.
* * *
Темно-красный логотип в форме цветка заметно выделялся на золотистом фоне широкого баннера. Хейвен стояла на тротуаре под ним и заворожено наблюдала за тем, как он раскачивается на легком ветру.
«ШИИ», было написано на баннере. Школа изобразительных искусств [3] . По словам Коррадо, одна из лучших художественных школ в стране. Хейвен никогда о ней не слышала, однако в этом не было совершенно ничего удивительного – о Нью-Йорке она не знала практически ничего.
Это крупнейший город в США, повторила она про себя. Этот город никогда не спит. Нью-Йорк стал первым местом, который пришел ей в голову, когда она раздумывала над отъездом из Шарлотт. Если и стоило куда-то ехать, подумалось ей, то только туда. Ведь Кармин говорил о том, что именно в этом городе люди следуют за своими мечтами.
3
Школа изобразительных искусств – художественный колледж в Нью-Йорке, считается одним из ведущих в США.
К тому же, теперь у Хейвен не осталось ничего, кроме мечты.
В то время, пока она стояла на тротуаре, ее огибало множество прохожих, однако она попросту не могла отойти в сторону и оторвать взгляд от школьного баннера – по большей части, из-за чувства восхищения, однако место нашлось и страху, потому что ей пришлось бы смотреть на что-то другое, оторвись она от баннера.
Со временем Хейвен привыкла к жизни в социуме, медленно приспосабливаясь к жизнедеятельности в обществе, однако царившая в городе атмосфера напугала ее. За последние двадцать четыре часа она увидела куда больше людей, чем за всю свою прежнюю жизнь. Люди были повсюду – они шли, бежали, ездили на велосипедах, водили автомобили – она столкнулась с бесконечным людским потоком, который проносился мимо нее словно быстроходная река. Оказавшись в самом его центре, Хейвен от всей души надеялась на то, что она не сгинет в его водах.