Искупление
Шрифт:
– А я, Сафи?
– вдруг спросил Найяр.
– Обо мне ты совсем не вспоминала? Неужели за столько времени не появилось хотя бы привычки, что я всегда рядом?
Не удержавшись, я снова вскинула голову и усмехнулась:
– Так вы приручали меня, ваше сиятельство? Как собаку?
– Я просто хотел видеть тебя, - ответил он, не отрывая взгляда от моих губ.
– Я просто хотел, чтобы ты была рядом.
Поцелуй стал предсказуем. Увернуться я не успела, и герцог вновь с жадностью вторгался в мой рот, зажав голову в тиски своих ладоней. После оторвался и смерил насмешливым взглядом.
–
– Тогда я и объявлю всенародно, что даю разрешение на ваш брак. Но не раньше.
– Когда же вы женитесь?
– спросила я.
– Уже два месяца прошло после вашего возвращения.
– Назначь дату моей свадьбы, Сафи, - герцог чуть иронично смотрел на меня.
– Как скажешь, так и будет. Но учти, торжество нужно подготовить, я все-таки правитель и не могу завтра же идти в храм.
– Через месяц. В этот же день, - ответила я. Что такое месяц ожидания после пяти лет?
– Да будет так, девочка, - холодно улыбнулся Найяр и отвернулся.
– Свободна.
Месяц пролетел в свадебных хлопотах. Найяр вновь начал навещать нашу семью. Он вовлек меня в подготовку к его свадьбе так ненавязчиво, что я сама не заметила, как закрутилась в суете, обсуждая праздничные блюда с кухарями, выбирая цветы для украшения храма, просматривая свадебный костюм герцога, который звал меня на каждую примерку. Под видом благодарности, он завалил меня подарками.
У нас появилась новая тема для разговоров. Мы обсуждали будущую семейную жизнь нашего правителя. Он требовал, чтобы я придумала имена его наследникам, выбрала постельное белье для первой брачной ночи. Заодно свадебное платье пошили и мне. Точней, наши наряды готовили вместе. И показали готовое тоже вместе. Герцог вынудил меня надеть наряд и долго рассматривал. После бросил на портного недовольный взгляд и коротко велел:
– Перешить. Недостаточно красиво.
И за день до его свадьбы мы вместе занимались моим свадебным нарядом. Мне было невозможно стыдно смотреть в глаза будущей герцогине, с которой мы встречались во дворце. Она молчала, но взгляд чуть раскосых глаз не сулил ничего хорошего. Его же сиятельство, казалось, ничего не замечал и продолжал вести себя по-прежнему.
Руэри все еще был в ссылке, потому в день венчания правящей четы его еще не было, и я с замиранием сердца ждала, когда герцог выполнит свое обещание. Обряд венчания подходил к концу, и мое сердце стучало так громко, что казалось, его слышат все, кто находился в храме. Наконец, священник принес жертву на алтарь Пяти Богам и провозгласил союз соединения свершившимся. Герцог довел герцогиню до выхода из храма, протянул руку мне, и к народу вывел меня. Его супруге пришлось плестись сзади.
Кровь отхлынула от моего лица. Я не знала, куда прятать глаза и все пыталась вырвать руку из цепких пальцев Найяра, но пришлось застыть, как только он остановился. Народ замер, не понимая, кого чествовать. И в этой нереальной тишине раздался глубокий голос нашего правителя.
– Я, герцог Таргарский, Найяр Второй, даю свое разрешение на бракосочетание благородного тарга Руэри Тигана и благородной
Он взметнул руку, и площадь заревела, славя герцога, а ничего иного этот жест не предусматривал. Выглядело все так, словно они славили меня и его сиятельство, а взбешенная герцогиня стояла за нашими спинами. Пытка закончилась неожиданно. Герцог отпустил меня и подал руку супруге. Гул вновь усилился, послышались поздравления, и вроде бы все пришло к закономерному итогу.
На свадебном торжестве я не присутствовала, просто было очень стыдно. И я надеялась, что сегодня за мной никто не придет. Все-таки теперь у его сиятельства была жена, и их ждала первая ночь. В конце концов, должен же и наш правитель хоть немного помнить о приличиях. Да и самолюбие своей супруги должен беречь. Пусть он не любит ее, но уважение-то должно быть непременно! С этими мыслями я потушила свечи и уснула безмятежным сном.
Проснулась я, когда солнце уже встало, потянулась и замерла, сообразив, что меня обнимают. Быстро повернув голову, я увидела того, кто должен был сейчас спать совсем в другой постели и обнимать совсем другую женщину. Я попыталась выскользнуть из собственной кровати, но рука мужчины только сильней сжалась, и он прижал меня к себе.
– Ваше... ваше сиятельство, - задохнувшись от возмущения воскликнула я.
– Что вы здесь делаете?
Синие глаза открылись и посмотрели на меня слегка мутным взглядом.
– Что вы здесь делаете?
– повторила я вопрос и попытку вывернуться.
– Сплю, - ответил герцог и отпустил меня.
– Но вы же женаты!
– пролепетала я, вскакивая с постели и спешно прячась за пологом.
– И что дальше?
– Найяр сел и потер лицо.
– Как это что?
– я даже не нашлась, что сказать.
– У вас первая ночь с герцогиней.
Герцог снова упал на подушки, повернулся на бок и подпер щеку кулаком.
– Если сюда войдут мои родители...
– Их нет здесь, - прервал меня мужчина.
– Все остались во дворце. Я один приехал за тобой, но ты так сладко спала, что я не рискнул разбудить.
– Но почему вы не вернулись к жене?
Герцог закатил глаза и вздохнул, не пожелав мне ответить.
– Вы унижаете свою супругу, унижаете моего жениха, компрометируете меня, даете повод для сплетен. Мое имя уже втоптано в грязь, вам этого было мало? Уходите, ваше сиятельство, прошу вас, уходите!
Найяр стер со своего лица полуулыбку, рывком сел и натянул сапоги, после взял камзол, лежавший на краю кровати, и подошел ко мне. Отпрянуть мне он не позволил, поймав через полог, и отвел ткань в сторону.
– Ты такая хорошенькая, когда злишься, - снова улыбнулся герцог, и я тихо застонала.
– Вас ждет жена, - напомнила я.
– У меня нет жены!
– зло отчеканил герцог.
– Но герцогиня...
– Герцогиня есть, а жены нет. Мне не нужна эта женщина, она мне неприятна, омерзительна. Ее вечно постная физиономия, ее молитвенник, ее лицемерное благочестие. Она насквозь фальшива, Сафи. За то время, что я провел с ней в пути, мне захотелось задушить ее, - Найяр отошел от меня и оперся о прикроватный столик.
– Ее имя - Зеленая Тоска.