Искры
Шрифт:
– Ты обещала не придираться.
– Разве?
– А как тебе этот?
На этот раз на снимке брюнет.
– Уже лучше, – киваю я.
– Отлично. Напишу ему, что завтра вы встречаетесь в Дашином кафе.
– Завтра? Мне нужно… нужно… Точно! Нужно позвонить в больницу, узнать насчет Артёма.
– Тогда, может, послезавтра?
Я бросаюсь к телефону, который до сих пор валяется на пуфике. Звук отключен, так что первое, что бросается в глаза, это миллион пропущенных на дисплее.
– Наш котенок проснулся, – говорит Саша.
Девчонки склоняются
Неизвестный номер
Привет, это Данила. Все еще
на объекте. Надеюсь, у тебя
и твоих ребят все хорошо
Мои тело и мозг реагируют на это сообщение как-то странно. Под грудной клеткой разливается что-то теплое, голова кружится, по спине проносятся мурашки, и мне хочется улыбаться.
«Да что с тобой не так, Вольская?» – злюсь я сама на себя.
И сохраняю его номер в телефоне как «Придурок».
Глава 8. Данила
Драгни – Ураган
Что-то гремит. Возможно, будильник. Я сонно приоткрываю глаза и проверяю экран телефона. Половина девятого. Рабочий день в самом разгаре, и коллеги за стенкой продолжают обживать свои новые кабинеты, гремят мебелью, расставляют вещи и громко обсуждают последние новости.
Прежде чем встать с убогого офисного дивана, я потягиваюсь и очень быстро понимаю, что тело затекло в неудобной позе, и теперь все мышцы ужасно болят. Неудивительно, что мне хреново: почти сутки провести со следователями на пепелище, разбирая завалы и изучая улики. Тошнотворный запах гари впитался в мою кожу практически до самых костей. И вместо того, чтобы нормально поесть и отдохнуть дома, я вчера отправился в часть, чтобы изучить запрошенные на торговый центр документы. Как итог, работа с бумагами почти до рассвета, а потом жалкое подобие сна на крошечном диванчике посреди кабинета, заполненного коробками с вещами, которые так и не успел разобрать.
Я встаю и медленно бреду к подоконнику, на котором стоит початая бутылка воды. Жадно выпиваю остатки ее содержимого и тру пальцами глаза. Нужно хряпнуть кофейку и продолжить работу. Ну, или по-быстрому сгонять до квартиры, принять душ и переодеться, а то от меня воняет, как из помойки.
– Рома? – хрипло спрашиваю я, связавшись с лабораторией по внутреннему телефону. – Ты уже на месте?
– Да, привет, – отвечает тот.
– Я вчера передал материалы на комплексную экспертизу, с ними нужно разобраться побыстрее.
– Ага, я вижу, ты указал это. Большими буквами.
– Держи меня в курсе, ладно? – прошу я, массируя лоб. Голова гудит ужасно. – Как только что-то будет известно, я хочу узнать первым.
– Договорились.
Я бросаю трубку и шумно выдыхаю. Нужно завязывать с переработками и ночевками
Надавив пальцами на закрытые глаза, я пытаюсь унять головную боль. В памяти всплывают картины с пепелища. По состоянию металла видно было, какой силы был огонь и куда распространялся. Степень повреждения конструкций не оставляла сомнений по поводу того, отчего произошло частичное обрушение. Пожарным повезло вырваться из этой ловушки. Если судить по тому, как быстро все случилось, у них было не так много шансов спастись.
От тяжких мыслей меня отрывает стук в дверь. Если притвориться, что меня здесь нет, то нежеланные визитеры уйдут. Но не проходит и секунды, как слышится скрип дверных петель, а затем раздается голос:
– Можно?
Знакомый голос. Настолько знакомый, что волна мурашек, бегущих от ладоней вверх по рукам, затем распространяющихся от плеч к спине, лавиной докатывается до самых пяток. В одно мгновение.
– Я занят, – отвечаю я, не оборачиваясь.
Но, судя по звукам шагов, ее это не волнует.
– Привет, есть новости по осмотру?
Ева.
Она обогнула гору из коробок и вот уже стоит слева от меня, закрывая собой солнечный свет, льющийся из окна. Теперь его лучи прошивают насквозь ее длинные темные волосы, создавая подобие нимба вокруг ее головы. Я щурюсь, будто меня ослепило, но на самом деле от головной боли, что усилилась на миг, а затем вдруг ослабела. Словно мое тело получило импульс от появления этой девушки в кабинете и запустило полную перезагрузку всех систем, что избавило меня от боли.
– Не сейчас, – говорю я.
Разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Мне не хочется, чтобы она видела меня в таком состоянии. Мне нужно хотя бы умыться. Я захожу в уборную, включаю напор воды и набираю полные ладони. Затем опускаю в них лицо и чувствую, как холод обжигает кожу. Вот так-то лучше. Вот это уже похоже на пробуждение.
– Твою мать! – вырывается у меня, едва я выпрямляюсь и вижу Еву в отражении в зеркале. – Что ты тут делаешь? Это мужской туалет.
– Тебе так легко от меня не избавиться, – предупреждает она, воинственно скрестив руки на груди.
– Я и не собирался, – рычу я. – Что непонятного в словах «не сейчас»? Не могла немного подождать?
– Рабочий день начался час назад, – напоминает она, взглянув на экран мобильного. – Если тебе хреново с похмелья, это твои проблемы. Здесь ты для того, чтобы решать дела иного рода. И по одному из таких дел я к тебе и пришла.
– Ты можешь выйти, чтобы я мог закончить?
– Только после того, как ты ответишь на мои вопросы.
Я сердито вздыхаю, по моему лицу стекают капли воды.