Искры и зеркала

Эти странные события начались даже раньше, чем Дора постучалась в дверь дома Ивановых и просто сказала ошалевшим Машиным родителям: «Привет. Я буду жить с вами». И даже раньше, чем Машины родители узнали

про мигрантов. Все закрутилось в апреле 2099 года далеко-далеко отсюда.

Дорофея выбрала нестандартное место для разговора – Тучепад – самую «высокую» точку местного виртуального пространства. Здесь природные горы и рукотворные – небоскребы – сливались, перетекали формами друг в друга, искрились на солнце острыми сколами и стеклянными гранями-окнами. На горах под самыми невообразимыми углами произрастали деревья и кустарники, мало походившие на земных сородичей. Серая с голубым отливом порода под ногами была шершавой, горячей настолько, что жар чувствовался даже сквозь толстые подошвы ботинок.

Дорофея всегда думала, что люди, сконструировавшие этот уголок пространства, работали под кайфом. Но вышло реально здорово. С двух огромных высоток густой клубящейся пеной стекал дым, образуя внизу озеро. Оно никогда не переполнялось, не выплескивалось на улицы. Но людей к себе не подпускало. Сейчас, стоя на вершине левой башни-горы, девушка могла любоваться, как населяющие синий небосвод облачные звери один за другим спускаются на соседнюю, правую «гору» и с решимостью отчаявшихся самоубийц кидаются в поток – шипящий, бурлящий, потрескивающий, точно жидкий азот. Даже до Дорофеи долетали брызги, слегка обжигавшие кожу.

За озером кипела жизнь: двигались машины, летали тяжелые транспортные платформы, суетились люди. Хотя людьми жителей макросети назвать было трудно. Какое чудесное место – сразу видны все комплексы, проблемы, затаенные и явные обиды. Дора успела убедиться по нескольким своим знакомым и даже родителям – то, что так тщательно скрывают, то, чего боятся в реале, бурно расцветает в зыбком пространстве макросети, порой оборачиваясь кошмаром как для самого выдумщика, так и для тех, кто имел несчастье с ним общаться. Как вирусная зараза – проще выжечь, чем лечить. Проще. Но кто отловит и вылечит?

Свой нынешний внешний вид девушка разрабатывала целых два дня и сейчас выглядела как невысокая пухленькая девчоночка лет семи. Темные волосы завивались в крупные кольца. На джинсовой кофточке трепетали длинные кисточки из ниток. Всем понятно – обманка. До четырнадцати (а чаще всего до шестнадцати) процессор за ухо не вшивают и чип с расширителем памяти в мозг не вживляют. Но с первого взгляда не поймешь – кто под маской. Удобно.

– Ты решилась

на путешествие?

Глубокий баритон прозвучал за спиной, заставив вжать голову в плечи. Опять пугает, подкрадывается. Знать бы, кто скрывается под аватаркой серьезного дядьки.

Дорофея не обернулась, пусть сам покажется.

– Надоели вентиляции легких каждые полгода, – вместо этого нагло ответила она. Голос, в отличие от внешности, девушка оставила прежним – соответствующим реальному возрасту. Бета должен был ее как-то узнать при личной встрече.

– Тухлый аргумент. – Усатый молодец вышел вперед, коротко кивнул и уставился на Тучепад светлыми хитрющими глазенками, сводящими на нет все усилия по достижению солидности. – Не потому ты добивалась признания дееспособности и независимости от предков на два года раньше срока.

– Верно. Сбегу даже без их благословения.

– Тогда в чем разница? – Бета слегка повернул голову, разглядывая кроху. По сравнению с ней он казался высоченным: плечи широкие, надежные, фигура явно с борца какого-то срисована. Только неужели нельзя было одеться попроще – обойтись без камзола, ботфортов и треуголки?

– Когда родители вернутся, хочу, чтобы они знали: решение принято осознанно. И еще, Бета…

– Да?

– Мне нужен лучший проводник, – решилась она. – Я гибну в большой помойке РКИСа и не желаю оказаться в еще худшем месте.

– Значит, простой ретросдвиг не поможет, – покачал головой мужчина. – Подождала бы годик. Как раз исследования завершились бы…

– Бета!

– Молчу. Ладно, с прейскурантом ты знакома. Пора встретиться, Дора. Не боишься мигрировать?

– Не меняю однажды принятых решений.

Она подошла к самому краю горы-небоскреба, чтобы проводить взглядом облачного сфинкса, очень даже реалистичного. Тот взмахнул хвостом, улыбнулся, продемонстрировав длинные клыки на человеческом лице, и проскользнул мимо беседовавшей парочки, чтобы кануть в озеро и раствориться в общей клубящейся могиле облаков.

– Я дам ориентиры. Ты же с русской территории РКИСа? – Дорофея обернулась к собеседнику.

– Конечно. Плати, и обретешь желаемое, и даже больше. Тебя не убьют в первые полминуты по прибытии. Наоборот, примут и поймут. Быть может.

– Бета, мы месяц обсуждаем мою миграцию! – разозлилась девушка, всматриваясь в насмешливое лицо мужчины.

Интересно, что в его аватарке соответствует реальному Бете? В сети считается хорошим тоном оставлять неизменной хотя бы одну деталь внешности, чтобы при встрече в реале было за что зацепиться. У Доры особой приметой был голос…

– Назови имя и возраст, а лучше скинь ссылку на страницу с личными параметрами. Мне нужно вычислить точку входа-выхода, – слишком быстро сдался Бета. Дорофея готовилась к затяжной беседе.

– Знаешь, лучше дай координаты… – начала она, но Бета обнял ее за плечи и ласково прошептал на ушко:

– Я же знаю, ты не всерьез. И хобби твое изучил внимательно. Очередную инсталляцию готовишь? Славы захотела, да, Мария Иванова?

Дора дернулась, но рука наклонившегося Беты захлестнула ее горло, и ответом на его слова был хрип. Больно же, что он себе позволяет!