Искренне ваш…

Патц Андреас

«Христианство – это не религия, это жизнь», – услышал я в детстве в дискуссии верующего с неверующим, и эта формула запала мне в сердце. Много атеистических лекций я слышал и раньше, и сейчас, но все они были направлены против религии, – а вот против жизни атеистам сказать нечего. Я молюсь о том, чтобы наше братство, наша церковь живая, остались собранием святых, искупленных, свободных, счастливых людей, которые принадлежат Царству Божьему и никому больше.

– И, тем не менее, в баптизме существует сегодня понятие «приобщения к культуре» народа, среди которого та или иная церковь живет. Как это применимо

к российскому баптизму?

– Вы точно подметили, такие «разговорчики в строю» существуют. Дело в том, что целый век нашей истории мы были вне закона, без права на жизнь. Эта искусственная отделенность сформировала нашу субкультуру. И мы, и общество можем, не раздумывая, назвать некоторые особенные черты, присущие русскому баптизму. Может быть, даже «советскому баптизму», выражаясь точнее. Но вот времена изменились, и мы, выйдя на простор свободного благовестия в своей стране, оказались в ней «иностранцами». Потому сегодня мы, кроме Евангелия, проповедуем и свою «культуру». Это неизбежная историческая особенность российского баптистского движения. Этот разрыв культур, с которым необходимо что-то делать, и выливается разговоры о «приобщении к культуре».

Не буду касаться содержания вопроса, но скажу, что проблема актуальна. Культура – понятие слишком многоплановое, чтобы свести его к двум-трём определениям. Но если мы, верующие, тоже составляем народ России – мы не можем быть непричастными к культуре России! А она многообразна и многопланова. Евангельское движение принадлежит культуре России, все целиком, вместе с его особенностями – не только религиозными, но и бытовыми, политическими и экономическими.

В одной церкви меня поразил дедушка. Перед собранием он подошёл ко мне и сказал: «Я здесь самый старый брат. Меня уже никто не слушает…» Сейчас начнётся песня про современную молодёжь, – подумал я, и ошибся. Мой собеседник продолжил: «У нас в городе более миллиона жителей, и, я думаю, процентов восемьдесят женщин в нем ходят в брюках. И я вот подумал: почему бы нам, баптистам, не отменить запрет на ношение брюк женщинами? Ведь этим запретом мы не пускаем их в церковь!» Этот дедушка уже, видимо, не боится быть отлученным, потому говорит то, что думает. А большинство братьев, церковных чиновников, боятся. И порождают дискуссии о маловажных вещах в собрании святых, попутно изгоняя из церквей достойных людей.

Я предлагаю подумать вот над чем. Представьте, что Христос пришёл сейчас. В первый раз. Прямо к нам, в Россию. Каков Он будет? Во что оденется? С кем поведёт беседы? Как Он будет выглядеть по сравнению со всеми? Исаия говорил: ни вида, ни величия нет в Нём, как росток из сухой земли… А фарисеям, чтобы взять Его, пришлось прибегнуть к услугам Иуды, потому что они никак не могли узнать Святого Божьего Сына в толпе следующих за Ним людей – настолько Он был соответствен культуре Своего времени и народа!

– И все же, если прихватить немного от «народной культуры» – православия, затем добавить тонуса – немного харизматических новшеств, то не потеряет ли баптизм своего лица? Что его будет отличать от других конфессий?

– Вы знаете, меня унижает такой подход к ценностям вечного Евангелия. Я не желаю сравнивать себя, свою веру с чем-то иным; я не хочу «прихватывать» ничего от кого бы то ни было. Я хочу черпать свою веру в Иисусе Христе; хочу себя соотносить не с культурой, не с православной традицией, не с харизматическими новшествами, а только с истиной, преподанной мне Иисусом Христом.

Мир меняется стремительно. Приходят и уходят философии и религиозные группы; возникают новые лидеры,

подстраивающиеся под ожидания разочарованной толпы… Многие предлагают себя в вожди и спасители, не замечая того, что вместе со всеми идут в ад широким путём.

Зачем же мне, познавшему свободу в искуплении, получившему от Господа свидетельство прощения грехов, дар жизни вечной, печать Духа Святого и право называться и быть чадом Всевышнего, – зачем мне искать чего-либо в ком бы то ни было? Я ищу в себе и Слове Божьем того совпадения, которое всякий раз сообщает сердцу моему восторг:

«Твоё созданье я, Создатель,Твоей премудрости я тварь!Источник жизни, благ Податель,Душа души моей и Царь!»

В каждой религиозной группе может быть то же самое, что уже есть в другой, и каждая имеет нечто общее с другой. Желание «подправить свою веру» возникает тогда, когда нет уверенности в истине, нет внутренней убеждённости, глубинной связи с Источником истины, с самой истиной. А когда познаете истину, «истина сделает вас свободными», – сказал Спаситель (Иоан. 8:32).

– Тем не менее для большинства людей, в том числе неверующих, разница между конфессиями основывается, прежде всего, на вещах, как Вы сказали, вторичных. Скажем, если баптистский проповедник наденет рясу и станет приплясывать, размахивая над головой кадилом, – будет ли он все еще вписываться в определение «баптист»?

– Если следовать букве, то мы не можем запретить никакому человеку, принявшему крещение, называться баптистом, если он так себя идентифицирует. Потому что греческое слово «баптизо» означает «крещу», и производное от него существительное «баптист» означает «крещеный».

Но мы ведь говорим о евангельской вере, то есть, о вере происходящей из Евангелия, рождаемой Евангелием! Мы говорим о Христе как о Боге, в Которого мы уверовали, Которому поклоняемся и на Которого стремимся быть похожими. Бог – Един, и Он открылся нам в Иисусе Христе: «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Иоан. 1:18).

Предложенный Вами образ взят, к сожалению, из уже существующих извращений. Еще в первые дни, когда не было сформировавшегося образца служения, извращения уже были. «Надав и Авиуд, сыны Аароновы, взяли каждый свою кадильницу, и положили в них огня, и вложили в них курений, и принесли пред Господа огонь чуждый, которого Он не велел им». Результат не замедлил: «И вышел огонь от Господа и сжег их, и умерли они пред лицом Господним» (Левит 10:1-2). Сейчас наказание следует не настолько быстро, потому и извращения так распространились.

Важно помнить, что откровение Христа состоит в том, что Он не только открыл нам Отца, но и дал пример угодных Богу взаимоотношений с Ним, понимание принципов правильного поклонения. «Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Иоан. 4:23-24). Вот что мы должны постичь!

Я настаиваю как раз на необходимости постижения «истины и духа». Это процесс, за который несёт ответственность проповедник, пастырь. На пути постижения истины есть периоды и младенчества, и отрочества… Дай Бог, чтобы ни один человек не остановился на них, но достиг зрелого состояния!