Искра
Шрифт:
— Тихо, молчунья. Быстро на лошадь и в Лесную стоянку.
Это был голос Ворона.
— А где маг?
— Уже на лошади. Я как чувствовал, что ты куда-то влезешь. Давай.
Запрыгнув на лошадь, сзади мага, я поскакала за Вороном. Извилистые улочки, запорошенные снегом, жёлтые пятна окон, стук копыт и ветер в лицо.
Через пять минут мы уже были за городом. Маг снова обмяк и мне приходилось держать его, да ещё и себя, да ещё бороться с метелью. Мы скакали по дороге к Кедровому лесу, высившемуся вдали чёрной громадиной, еле различимой из-за пелены снега. День пешего хода для человека —
— Давай поводья. Береги голову.
Высокие заросли кустарника защищали вход в Кедровый лес. Наклонившись как можно ниже (впереди был маг), я придерживала шапку свободной рукой.
— Всё, привал. — сказал Ворон, отпуская мою лошадь. Уложи его на мой плащ и укрой своим. Затем разведи костёр и поужинай. Завтра уторм поедешь по тропинке к Лесной стоянке. Покажешь кольцо.
— А ты?
— А я и так задержался на целый день.
— Но как ты без плаща?
— Мне не привыкать. Постарайся больше никуда не вляпаться до Лесной стоянки, ладно?
— Спасибо, Ворон.
Он уже исчез в зарослях. Я осталась наедине с магом и своими страхами.
Конечно, заснуть я не смогла. Костёр разводить я также не стала. И хоть здесь метели как таковой не было, но снег по-прежнему падал и падал. Наутро от тропинки и следа не останется. И если я даже найду эту Лесную стоянку, то что я им скажу? Здрасьте, я непонятно откуда взявшийся Молчун, которого подобрал Болтун, который сейчас лежит при смерти в Саймонвилле. А Лесная стоянка около этого города разорена разбойниками. Ах да, Болтун переложил на меня свой заказ, а в бродяги меня посвятил Ворон, спасший от тех, кто охотился на заказ Болтуна. А потом мы вместе отправились в Белую башню и там я выполнила заказ. То есть письмо (настоящее) осталось при мне, а деньги я таки-получила. А по ходу дела я узнала, что тот, кому я везла письмо попал в руки тех, от кого спас меня Ворон и решила спасти его. Конечно, Ворон мне помог, но я об этом не знала до тех пор, пока не выскочила из башни с полумёртвым магом на руках. А теперь Ворон ускакал по заказу, а я — вот я, а вот маг. Ах да, маленький пунктик. Я — девушка.
Класс? Мне тоже понравилось. Интересно, мне поверят?
Самое удивительное было то, что мне таки поверили. Выделили комнату и женское одеяние по размеру, сказали подальше спрятать походные принадлежности и забыть про Молчуна и Молчунью. Спросили, что я могу делать. И так, как я теоретически могла и спицами вязать, и крючком, а ещё вышивать умела и кое-как знала макраме (для них это было новое слово, но когда я объяснила, то это оказалось "плести кружева"), то новое имя пришло само собой — Рукодельница. Оно-то ко мне и прилипло.
Маг поправлялся быстро. Его просто напичкали всякими настоями, чтобы он не смог колдовать, а теперь силы вновь возвращались к нему. Конечно, он никому не признался, в чём дело. Мне об этом Чёрт рассказал. Ох и хохотал же он! А ещё по секрету Чёрт мне поведал о том, что маг очень интересуется, где тот малый, который спас его. Надо же, без памяти был, а то, что его "малый" спасал, запомнил. И то, что кое-кто проговорился, что звали того малого Молчун и что я (то есть
— Почему ты не сказала, что он — твой брат? — сурово спросил он, встретив мен я в общей зале.
— Он просил не говорить. — пожав плечами, ответила я, смотря прямо ему в глаза.
— Когда он вернётся?
— Понятия не имею. Зачем вам это?
— Он спас меня. — ответил он так, как будто я сказала какую-то несусветную глупость. — К тому же, я так и не получил письмо.
Я усмехнулась. Действительно, маги — абсолютно обычные люди, только с другим талантом. Как и все люди, этот молодой безбородый маг искал достойную причину для того, чтобы оправдать своё желание встретиться с "моим братом". Ну что, устроим ему встречу? Нет, не стоит.
— Это можно устроить прямо сейчас. Ваш старый друг просил передать вам привет.
При этих словах он аж вздрогнул. А затем, смотря куда-то вдаль, ответил:
— Когда-то давно говорили, что один старый друг лучше новых двух.
При этих словах вздрогнула я. Да, на пароль он ответил. Вот только именно сейчас я поняла, что это поговорка с МОЕЙ Земли. Для того, чтобы скрыть свою непонятно откуда взявшуюся ностальгию, я принялась копаться в карманах в поисках его письма. И я его нашла. Он вопросительно посмотрел на меня, заметив отсутствие печати.
— Брат просил извиниться и передал, чтобы вы не беспокоились: он не умеет читать.
— А ты? — почему меня так волнует этот взгляд ярко-синих глаз?
— И я тоже. — тихо добавила я.
На дворе послышался шум и в общую залу влетел Болтун.
— А, Молчун! — с порога крикнул он мне. — Выполнил заказ?
И тут же закашлялся, потому что кто-то со всей силы ударил его кулаком по спине.
— Ты что, совсем ослеп, Болтун?! Юбки не видишь, аль с перепою глаза не продрал? Это же Рукодельница, сестра-близняшка Молчуна! Когда ты перестанешь их путать? — это была Златовласка, одна из женщин, постоянно живущих на стоянке. И моя непосредственная учительница одновременно.
— Да как же их не путать! Из них обоих слова не вытянешь, волосы короткие, да и лица — что две капли воды схожи. Хоть бы косу отрастила, сестирца. — с небольшой издёвкой сказал Болтун.
— Подумаю. — коротко ответила я.
И ушла. Эти внимательные взгляды мага уже успели до смерти мне надоесть. Ещё не хватало, чтобы маг догадался о том, что спасла его именно я. Вот тогда проблем уж точно не оберёшься.
Почему-то заказчики не любили женщин-бродяг. Наверное, считали их слишком слабыми. Или болтливыми (это после Болтуна-то?). Или… Да много ли их, этих "или"? В общем, от заказов меня предусмотрительно отстранили, Молчуна сослали далеко-далеко и на этом успокоились. До весны.
Потому что весной вспомнили о том, что необходимо привести в порядок Лесную стоянку у Саймонсвилля. Наставница — так звали самую старшую и мудрую из женщин Кедровой стоянки на общем совете сказала тихо, но уверенно:
— Никого из моих девочек туда отправить я не могу. Сами видите — еле справляемся. Так что думайте сами, господа бродяги.
— Ну как же без женщины на стоянке-то? — засетовали мужчины. — Кто хозяйством руководить будет? Ты уж придумай что-нибудь, но хоть кого-то из своих отпусти.