Искра
Шрифт:
«Со временем он поймёт, что ошибался».
Отстранившись от папы, Мина достала билеты.
– Как приедем, я пошлю сообщение с воздушным шаром, – пообещала она.
Папа кивнул. Его глаза блестели от слёз.
С пристани наверху донёсся звон колокола, оповещающий о приближении корабля. Мина повернулась к поднятой реке. Перед ней тянулись вырезанные в камне ступени, истёртые ногами людей, поднимавшихся по ним до неё. Лестница в три пролёта была выше самых высоких деревьев их фермы. Сделав глубокий вдох, она начала подъём, Пиксит
Она старалась держаться стены – вдоль другого края тянулась верёвка, но выглядела она ненадёжно.
– Пиксит, пожалуйста, только не подожги верёвку, – громко сказала Мина, чтобы он точно её услышал. – Другим людям тоже надо будет за что-то держаться.
Ответа не было.
«Пиксит?»
«Она совсем чуть-чуть почернела». Он шагал медленно, практически распластавшись вдоль стены, чтобы держаться как можно дальше от верёвки. С него сыпались искры, которые камню были нипочём, но, попадая на верёвку, громко шипели. «Прости!»
Она проглотила смех и продолжила подъём.
«Не беспокойся. В Митрисе ты научишься их подавлять».
К тому моменту как они шагнули на пристань, у неё уже подкашивались колени, а Пиксит сразу плюхнулся на платформу. Она посмотрела вниз: папина повозка с высоты казалась совсем маленькой, и отсюда открывался живописный вид на бесконечное лоскутное одеяло сельскохозяйственных угодий. «А нашу ферму тоже видно?» Сложно было сказать – во все стороны, куда ни глянь, тянулись тёмно-зелёные, бледно-зелёные, коричневые и золотисто-жёлтые поля, и дома рядом с ними на таком расстоянии были не больше точек. У неё пальцы зачесались это зарисовать.
А далеко, невообразимо далеко на севере и западе высились горы. Порой было сложно поверить, что за ними тоже что-то есть. Мама бы сказала: «Нас всё равно это не касается. Лучше по дому помоги».
Снова зазвенел колокол, и Мина пихнула Пиксита, чтобы тот встал: «Смотри, как красиво!» Корабль приближался, и от его величия захватывало дух: выкрашенный в чёрный корпус, по три широких белых паруса на каждой из трёх мачт, корзина на самом верху средней мачты и красные флаги с вышитым символом солнца.
– Билеты, пожалуйста, – услышала она.
Повернувшись, Мина увидела смотрителя пристани – мужчину в серой форме с точно таким же символом Алоррийского солнца на груди. Она молча отдала ему билеты.
– А, до пустошей. – Он сделал на каждом пометку и вернул их назад. – Забавно… ты не похожа на стража молний.
Она изумлённо уставилась на него.
– Я повидал немало новообращённых стражей молнии, направляющихся в Митрис. В подавляющем большинстве это беспечные наглецы, которым никогда не придёт в голову волноваться, что их звери могут сжечь верёвку на лестнице. И да – я видел, как ты поднималась. Спасибо, что побеспокоилась.
Мина
– Мой зверь – зверь молнии. Я стану стражем молнии.
– Вот как? – дружески усмехнулся смотритель. – Что ж, когда корабль будет идти через город, ты увидишь, чем вы с ним будете заниматься после того, как закончите обучение. – Он опустил козырёк фуражки. – Счастливого пути.
– Спасибо, – поблагодарила Мина, но он уже отвлёкся на приближающийся корабль.
«Опять ты волнуешься», – вздохнул Пиксит.
«Вовсе нет».
«Я это чувствую».
До корабля было уже рукой подать. На его палубе суетились матросы.
– Приготовить причал! – закричали они смотрителю.
– Приготовить корабль! – отозвался он.
Между причалом и кораблём поставили деревянный трап, и матросы забегали по нему взад-вперёд. Никто не удостоил Мину с Пикситом и взглядом, и она старалась держаться в сторонке, чтобы не мешать.
С корабля снесли несколько ящиков и несколько, наоборот, подняли.
Наконец смотритель повернулся к ней и ласково сказал:
– Поднимайтесь. И скорее, пока ветер не налетел.
Лишь тогда Мина заметила, что ещё недавно постоянно дующий ветер улёгся ровно на тот срок, который необходим, чтобы причалить, разгрузить и загрузить корабль. И совсем скоро передышка закончится.
«Вот и всё! Пора!»
Постаравшись прогнать остатки неуверенности и тревоги, она быстро взглянула вниз и помахала, хотя сомневалась, что папа её видит, после чего перебежала по качающемуся под ногами трапу на корабль. Следом на палубу поднялся Пиксит, и Мине передалось внезапно охватившее его волнение.
«Идея отправиться на поиски приключений представлялась мне куда привлекательнее, пока я ещё был в яйце. Это нормально – чтобы грозовые звери путешествовали на кораблях?»
Мина задумалась, стоит ли спросить кого-нибудь, куда ей идти. Казалось, будто на всём судне она была единственной, кто не знал, что делать.
«Мина? – зазвенел в её голове встревоженный голос Пиксита. – Тут всё из дерева». Его хвост заискрил сильнее, и палуба вокруг начала чернеть от выжженных точек.
– Простите, мадам… – обратилась Мина к одной из женщин-матросов.
Но та, не услышав, пронеслась мимо, залезла на мачту и сдёрнула крюк, распуская парус, который надулся под вновь налетевшим ветром как сушащаяся на верёвке рубашка.
– Внимательнее с такелажем! – крикнул капитан. – Осторожнее! Ведите её в поток, потихоньку! Вот так… и кто-нибудь отведите этого молниевого малыша на резину! Где твоя голова, девочка?! Хочешь сжечь мне корабль?!
Мина подскочила, сообразив, что кричат на неё. На какую ещё «резину»? О чём он? Она закрутилась на месте, стараясь понять.