Искра страсти
Шрифт:
Шаги приближались, и Лукас отскочил от двери. Кто бы это ни был, они вот-вот вломятся в комнату, отрезая путь к отступлению. Один он смог бы выскочить через окно, но вдвоем с Анастасией – вряд ли возможно.
– Подойдите сюда, – прошептал он.
Анастасия не успела даже испугаться, как ручка двери позади них заскрежетала. Лукас не раздумывая схватил ее за руки, прижал к груди и впился в ее губы.
Пять лет никто не целовал Анастасию. И никто никогда не целовал ее вот так. Поцелуи Гилберта ласкали, кротко передавая нежность и любовь, которые они испытывали
Этому безмолвному требованию она уступила без всякого колебания. Мир вокруг наполнился жаром и, съеживаясь, начал исчезать. Туман затмил разум, когда Лукас начал ласкать ее язык, вернув к памяти забытые воспоминания о наслаждении, страсти и грехе. Тело затрепетало, а кулаки, стиснутые по бокам, медленно разжались, когда она дрожащими пальцами стала гладить его руки. Она приникла к нему, впитывая драгоценную жизнь, отдаваясь полностью новым диким ощущениям.
Ошеломляло то, как быстро ситуация вышла из-под контроля. В этот момент она ничего не помнила, не желала ничего другого. Она растворилась в Лукасе.
И тут кто-то кашлянул рядом, напомнив ей обо всем, что она успела забыть.
Анастасия подавила пульсирующую в ней волну желания, отключившую разум, и уперлась ладонями в грудь Лукаса. Он оторвался от ее губ, все еще удерживая в железных объятиях, и повернул голову в сторону двери. Там застыл хозяин дома лорд Сансбери, рассматривая их с брезгливой заинтересованностью.
Анастасия вспыхнула, вырываясь из рук Лукаса, но он и не думал отпускать ее, невзирая на двусмысленность их положения. Похоже, он и не собирался скрывать, чем они занимались.
Но разве было что скрывать? Он целовал ее совсем не потому, что им овладела какая-то немыслимая страсть, которой он не в силах был противостоять. Лукас поступил так потому, что услышал, как приближается лорд Сансбери. Этот поцелуй ничего для него не значил. Анастасия подняла голову, чтобы посмотреть на него. Вот почему он выглядит таким спокойным, даже безразличным. Зато ее сердце готово выскочить из груди, а мысли отяжелели и едва ворочаются от желания.
Она воспарила, целуясь с ним.
И если быть честной самой с собой, она бы и сейчас продолжала заниматься этим. Но тут ужас накатил на нее с такой же силой, как и желание. Господи, что она творит?
– О, Сансбери! Извините, не заметили вас, – протянул Лукас, выпуская ее из горячих, компрометирующих объятий. Анастасия попыталась спрятаться за его мощной фигурой и не смотреть в сторону Сансбери.
– Да, действительно, – не слишком любезно ответил лорд. – Это мой личный кабинет, знаете ли.
Лукас усмехнулся, глаза нахально блестели, но Анастасия чувствовала, как напряжено его тело.
– Неужели? Примите извинения, милорд, я даже не обратил внимания, куда забрел.
Сансбери заметно расслабился, успокоенный тем, как держал себя Лукас. Анастасия во все глаза смотрела
– Извините нас, милорд, – вставила она, потупив взор. В конце концов, ей нетрудно было разыграть смущение. Она ощущала его каждой клеточкой своего тела. Нет сомнения, это чувство, а также другие, которым сейчас не хотелось давать определения, еще принесут ей много боли в ближайшем будущем.
– Ну что ж, ладно. – Сансбери повернулся к двери. – Надеюсь, ничего страшного не случилось. Однако я был бы рад, если бы вы вернулись на бал.
Лукас с легкой улыбкой предложил ей руку. Анастасия тупо уставилась на нее. То, что когда-то было совершенно невинным, сейчас представляло ужасную опасность. После такого поцелуя ей было страшно дотронуться до него. В его взгляде появилось удивление, затем раздражение. И она сделала то, чего так боялась, – положила руку ему на сгиб локтя.
Анастасия была вознаграждена теплом его тела и едва поборола естественное желание выдернуть руку и бежать, бежать прочь как можно быстрее. Но до тех пор, пока они здесь, придется продолжать игру. Она чинно поклонилась, и они вышли в коридор.
Как только Сансбери закрыл за ними дверь, она все-таки выдернула свою руку. К ее удивлению, Лукас перехватил ее и вернул на место.
– Наше прикрытие, – прошипел он, по-прежнему улыбаясь.
Анастасия сдержала непрошеные слезы, когда они шли по коридору к бальному залу. Только теперь до нее стало доходить, что сейчас произошло. Господи Боже, если Сансбери расскажет хоть одному человеку, новость распространится, как лесной пожар. Она предала память Гилберта, и скоро все об этом узнают.
– Не могу поверить, что это случилось, – сказала она скорее для себя, чем для Лукаса.
Он пронзительно посмотрел на нее, но это было единственное подтверждение того, что он тоже переживает из-за их поцелуя.
– Мне пришлось так поступить, иначе мы не смогли бы объяснить свое поведение.
Искоса глянув на него, Анастасия увидела беспощадную линию его губ. Ему и в самом деле все равно. Он ничего не почувствовал. Господи, какая же она дура, если поверила, что все это может что-то значить!
Ну нет! Поцелуй был ошибкой. Если Лукас ничего не испытывал, когда обнимал ее, так это даже к лучшему. Тогда это точно больше не повторится, а она может запрятать свои чувства подальше, чтобы невзначай не натолкнуться на них снова.
Шум бала донесся в коридор, и Лукас неожиданно отпустил ее. Он огляделся по сторонам.
– Возвращайтесь первой. Нам не следует привлекать к себе внимание больше, чем мы уже сделали.
Кивнув в знак согласия и стараясь не встретиться с ним взглядом, Анастасия направилась к бальному залу. Лукас удержал ее, и она подняла на него глаза. К ее удивлению, его лицо было серьезным. Во взгляде не было обычной игривости. Это очень встревожило ее.