Ископаемые

Коссантели Вероника

Однажды у меня чуть не появилась собака – до того, как все пошло наперекосяк и папа нас бросил. Он сказал, что на одиннадцатый день рождения я могу завести домашнего питомца. У Фрэнк были Дракула, гигантская африканская сухопутная улитка и палочники в банке, а у Гарри – волнистые попугайчики, но потом вместо них она стала заводить бойфрендов.

– Исполню любое желание, – сказал папа. – Кого ты хочешь?

Я ответил, что хочу завести касатку.

Я хотел кита-убийцу с тех пор, как однажды летом мы поехали в отпуск, и папа повез нас в дельфинарий. Мама и девчонки пищали от восторга, глядя на дельфинов,

а мне понравилась касатка.

Но в двухквартирном доме такое животное держать нельзя. Мама и папа спорили из-за многих вещей, но в этом вопросе оказались единодушны.

– Как насчет щенка? – предложил папа.

Я согласился на щенка – а кто бы не согласился? – но ничего не получилось. Споры стали громче, а потом папа ушел. На день рождения я получил футбольные бутсы и новый пенал для школы.

– Можно я вместо этого погуляю с Тайсоном? – с мольбой в голосе спросил я. Тайсон – ротвейлер, он похож на кита-убийцу больше остальных собак.

– Не глупи, – сказала Фрэнк. – Ты еще слишком маленький. И ехать на эту ферму совсем не обязательно. Вряд ли они решат, что ты Подходящий Человек. Скорее, сопливый ребенок.

– Я не сопливый! Сама ты сопливая. И вот еще что, – быстро добавил я, прежде чем она успела ответить, – кто такой Сквермингтонский Змей?

– Что? – рассмеялась мама. – Ты про ту старую историю? Давным-давно, в Средневековье, считалось, что в лесу Охоты на Виверна живет дракон или что-то подобное. Он съел всех коров, овец и дочерей фермеров. Местным жителям это так надоело, что однажды ночью они вооружились вилами, топорами и горящими факелами и устроили на него охоту.

– И что? Они его убили?

– Понятия не имею. Вероятно, появился какой-нибудь храбрый рыцарь на белом коне и сделал это за них. Обычно именно так и происходит, правда? Как святой Георгий.

– Ага, – сказала Фрэнк. – Готова поклясться, что святой Георгий не был сопливым.

– Скажу тебе кое-что, – добавила мама, выразительно глядя в мою тарелку. – Держу пари, он съедал всю порцию брокколи.

2

Мама не разрешила мне ехать на ферму Вормстолл одному. Я ее послушал и взял с собой сэра Криспина. Когда я пришел за псом, миссис Покер-Пигрим дома не было (она вышла в парикмахерскую), но Фрэнк сказала мне, где лежат ключи. Сэр Криспин не очень обрадовался моему приходу, но я запихнул его в маленькое клетчатое пальтишко из шотландской материи и уговорил выйти за дверь. Когда мы дошли до почтового ящика на углу, мопс уже был готов развернуться и пойти обратно домой, поэтому я потащил его за собой силой – это мало напоминало прогулку. До Леса Охоты на Виверна путь предстоял долгий, и в конце концов я сдался и взял его на руки.

Я остановился у ворот, ведущих в лес, и подумал о разъяренных фермерах. Что если они шли с вилами и горящими факелами той же дорогой? Правда ли логово Змея находилось здесь, в этих лесах? И что на самом деле видели те две девочки? Что ускользнуло за продуктовый магазин и скрылось в темноте? По коже побежали мурашки – так бывает каждый раз, когда я смотрю ужастик по телевизору. Пусть меня и зовут так же, как того знаменитого убийцу дракона [2] , но, честно говоря, герой из меня неважный. Возможно, это все-таки связано

с тем, сколько брокколи ты съедаешь.

2

Джордж – английский вариант имени Георгий. (Прим. ред.)

Сэр Криспин заскулил и попытался вырваться из рук.

– Ты прав, – сказал я. – Мы не можем стоять здесь весь день. Нужно скорее добраться до фермы, пока не пришел кто-нибудь еще и не заявил, что он Подходящий Человек для этой работы. Потому что никто больше не подойдёт. Только я.

Почему я был так уверен? Без понятия. Я просто это знал.

Я взял сэра Криспина под мышку и широко распахнул ворота.

* * *

Лес наполнился полосками солнечного света, белками и щебетом птиц. Мне было ни капельки не страшно.

Пока что-то не выскочило из кустов прямо передо мной.

Мы с сэром Криспином одновременно вскрикнули. Это оказалась всего лишь птица: довольно крупная, размером с курицу, с черно-белым опереньем и длинной шеей и хвостом. Она взглянула на меня, округлив золотистые глаза и раскрыв клюв, а затем расправила крылья и помчалась вниз по тропе. Птица бежала все быстрее и быстрее, раскачиваясь на костлявых ногах, пока наконец не поднялась в воздух. Видимо, взлет прошел не очень удачно – я услышал, как она рухнула на ветки.

Когда я был маленьким и боялся темноты, папа всегда говорил, что у меня Слишком Живое Воображение. Слишком Живое Воображение заставляет тебя видеть то, чего на самом деле нет; то, что просто-напросто не существует. Например, птиц с клювом, полным зубов. У птиц ведь не бывает зубов…

Я пошел быстрее, оглядываясь через плечо на каждый хруст ветки и шорох листьев, а потом ушиб большой палец на ноге:

– Ай-ай-ай!

Посреди тропинки лежал камень.

– Дурацкий камень!

Я присел на пень и схватился за ногу. Сэр Криспин принялся облизывать мое лицо. С языка мопса стекала слюна, а изо рта пахло рыбой.

– Кто положил этот дурацкий камень в это дурацкое место?!

Я уставился на камень, а он уставился на меня. Оказалось, что это вовсе не камень, а статуя кролика, вырезанная из камня. Резьба была отличная, но из-за больного пальца мне совсем не хотелось любоваться произведением садового искусства. Кому пришло в голову установить эту статую в лесной чаще?

Я встал и попрыгал на одной ноге, пока боль немного не утихла.

– Иди сюда, – сказал я сэру Криспину. – Оставшийся путь пройдешь сам. Мы почти на месте.

Так и получилось. Вскоре мы вышли из тени деревьев и оказались на узенькой аллее. Отсюда до города было далеко. Ни домов, ни машин – только высокие холмы, поросшие дикими цветами. Мы немного прошли по дороге и заметили, что она поворачивает направо. Сэр Криспин остановился возле ветхой деревянной таблички и задрал заднюю лапу. Теперь по неровным заглавным буквам, написанным краской, стекала желтая собачья моча:

На другой стороне дороги стояла еще одна табличка: