Исключительный момент
Шрифт:
— Ты ведь сам понимаешь, что она все это придумала заранее, — яростным шепотом произнесла Линди. — Это спектакль. Наверное, ее шпионы доложили ей, что ты проводишь со мной слишком много времени, и она решила, что пора вмешаться. Тебе не кажется странным, что она появилась здесь в вертолете как раз тогда, когда мы были вдвоем? Это ведь не простое совпадение.
— Нет, это ты уж загнула.
В отчаянии Линди шмякнула свою бейсбольную кепку о шлем «сафари».
— Ну почему ты не слушаешь меня? Ты же сам сказал, что ее не интересовали детали строительства, и вдруг она явилась сюда. Здесь что-то не так, и ты сам это
Выражение его лица было непроницаемым и неприступным.
— Джульет вообще-то вполне способна придумать такой план. И, возможно, так и сделала. Но меня это не интересует. Я только знаю, что мне нужно немедленно поговорить с Сильверстейном. А наше с тобой дело мы уладим потом.
Линди хотела умолять его, хотела напомнить, что он только что с такой страстью целовал ее. Неужели это ничего не значит для него? Но у нее хватило гордости не задать этот вопрос вслух, особенно в присутствии Джульет.
— Пожалуйста, — прошептала Линди, — не уходи с ней. Останься со мной.
Ник шепотом выругался.
— Я знаю, к чему ты клонишь. Ты все это превращаешь в своеобразное испытание верности. Если я уйду с Джульет, значит, я предатель. Если останусь с тобой, я хороший парень, достойный носить белую шляпу. Разве не так?
Линди ничего не ответила. Она смотрела вниз на темно-зеленый шлем «сафари», который она держала. Черт подери, ей хотелось, чтобы он был на голове у Ника. Но судя по всему, это его больше не интересовало. Она медленно подняла голову и посмотрела на него в ожидании решения.
В глазах у него была холодноватая голубизна, будто ледяная вода в горном ручье зимой.
— Я тебе еще раз повторяю, Линди. Я — не Дональд Клуни. Я не обижаю людей, я их не предаю. Я тебе отдам все, что осталось от двадцати четырех часов, но прежде я должен поговорить с Сильверстейном. Ты можешь трактовать это как тебе угодно. Не доверяешь мне — ну что ж, с этим я уже ничего не могу поделать.
Он вернулся к Джульет и что-то сказал ей. Джульет выслушала и торжествующе рассмеялась. На прощание она помахала Линди рукой.
— Не горюй, в следующий раз повезет! — выкрикнула она. — Пока, Линден Макаллистер.
И они с Ником направились к вертолету. Оба легко двигались большими шагами, будто давно привыкли ходить нога в ногу. Ник ни разу не обернулся, чтобы посмотреть на Линди. Его спина в камуфляже неумолимо отдалялась от нее. А вот Джульет обернулась еще два раза, беспечно и радостно помахав ей рукой. В своем черном костюме она выглядела, как аквалангист, только что вынырнувший из глубин моря и еще блестящий от воды. Она производила странное, но неизгладимое впечатление. Взглянув на такую женщину, мужчина не сможет легко забыть ее. И когда она вновь по-свойски взяла Ника под руку, он уже не отстранился.
Они забрались в вертолет, и через минуту он поднялся в воздух, сопровождаемый пронзительным завыванием ротора. Линди, прикрыв ладонью глаза, смотрела, как он исчезает из виду. Она осталась на Столовой горе одна, внутри у нее все окаменело. Она была, как заброшенная пустая пещера. Ник оставил ее. Одна эта мысль гулким эхом отдавалась внутри — Ник оставил ее.
9
Сова-часовой осторожно вылезла из своей норки. Сначала показалась только голова, будто клецка в супнице. Постепенно сова осмелела и примостилась
— Не волнуйся. Эта противная штука улетела, — произнесла Линди из своего окопчика. — Мы с тобой вдвоем — ты и я.
Сова мрачно посмотрела на нее, затем покрутила головой влево и вправо, как бы выражая недоверие. Линди уселась, крепко обхватив руками колени. Раньше она проводила в обществе сов часы за часами и никогда не чувствовала себя одинокой. Но после того, как здесь побывал Ник, все изменилось. На нее навалилось такое невыносимое одиночество, что, казалось, будто под его грузом она может треснуть, как хрупкая яичная скорлупа. Она опустила голову на колени и закрыла глаза. Будь ты проклят, Ник Джарретт! Это несправедливо. Это совсем несправедливо.
Она уже с уверенностью могла сказать, что он становился другим, начинал видеть все здесь ее глазами. Он даже начал привыкать к камуфляжу. И целовал ее так, как никогда не целовал ее Клуни, — со сладостным, безумным желанием. Но тут с неба свалилась Джульет, и он стал прежним. Важным бизнесменом из «Олдридж Авиейшн», который собирался расчистить место для строительства. Они с Джульет прекрасно смотрелись вместе — оба высокие, сильные, безжалостные. Может быть, они действительно были предназначены друг для друга, и в один прекрасный день вновь окажутся в Церкви Счастливых Свадеб. Но это уже не касалось Линди. Она будет бороться с ними изо всех сил. Она сумеет защитить своих сов. А потом — когда она выиграет эту схватку, — Ник вместе с Джульет могут ехать, куда им заблагорассудится и заниматься чем угодно.
Она подняла голову и посмотрела на сову-часового, которая, казалось, скептически разглядывала Линди. Откинув спутавшиеся волосы назад, она вдруг четко осознала одну вещь, которая неприятно поразила ее.
— Нет, что ты! — сказала она, обращаясь к сове. — Не смотри на меня так. Если ты думаешь, что я влюбилась в Ника Джарретта, ты ошибаешься. Я на него разозлилась и даже немного обиделась. Да нет, сильно обиделась. Но я совсем не влюблена в него!
Сова смотрела на нее, не мигая, своими желтыми глазами. Линди начала торопливо собирать вещи обратно в рюкзак. Вихрь, который поднял здесь вертолет, разметал вокруг остатки их с Ником трапезы. Пустой пакетик из-под кукурузной соломки прилепился к какому-то кусту, а тонкие пакетики из-под изюма и крекера рассыпались по земле. Линди постаралась собрать все. Какой у них был чудесный пикник. Им было хорошо вместе. А теперь от него ничего не осталось, кроме жалкой кучки мусора, и к тому же Линди казалось, что за каждым можжевеловым деревом притаились шпионы Джульет.
Наконец ей осталось положить в рюкзак последнюю вещь — шлем «сафари» Ника. Линди потрясла его за ободок, стукнула по нему сверху кулаком. Но шлем был сделан надежно, и ее посягательства ни к чему не привели. Линди запихнула его в рюкзак, накинула ремешок сумки на плечо. Пора было идти к машине, место строительства завода оставалось позади. Вслед ей полетело эхо — это кричала сова-часовой: «Уи-и-и, уи-и-и, уи-и-и...» На этот раз ее крик был печальным, будто она понимала, что ее дом обречен. Будто чувствовала, что Линди тоже находится в опасности — ей грозит страшная опасность влюбиться в Ника Джарретта.