Искатели
Шрифт:
Они играли в лаун-теннис. Ракетка летала над плитой, над головой их нового кока. Тот не замечал этого. Исполняющим обязанности кока на "Обсидиановой бабочке" теперь был этот купленный на базе РЗМ робот. Еще один прибавившийся член экипажа "Обсидиановой бабочки". Новейший, из современной органопластмассы, так называемый монофункциональный, безличностный. Большой конус на гравитоподушке с множеством рук, немного похожий на паука. Он не говорил, не было у него такой функции, и хоть слышал, но непонятно, понимал ли что-нибудь. Новый робот теперь постоянно
— Ну, давай сыграем еще сет, — сказал Конг. — Очко форы тебе даю, все-таки ты — поверженный противник.
На время полета пиратам даже поставили бочку слабенького пива, и от нее они почти не отходили.
— Пиво — это благородно, — это появился не вполне трезвый Джеррисон. — Благородно так поступать с противником. За это уважаю. У меня от этого пива даже новая болезнь открылась, неизвестная науке. Изнурез. Изнурило меня пиво, замучился его через себя пропускать.
Несмотря на редкую болезнь, рукастый Джеррисон все мастерил из подобранных в марсианских песках золотых самородков разные ювелирные украшения, даже изготовил себе золотые зубы. Подъезжал со своими колечками и кулонами к Левкиппе, но, конечно, был в очередной раз с раздражением отвергнут.
— Вот отсижу и организую фирму, — мечтал сейчас Джеррисон. — Сафари в прошлое, в хрен знает какую эру. Буду туристов туда возить — на динозавров охотиться. Томсона егерем к себе возьму. Он ничего не умеет — только стрелять.
— Пока еще ни разу не попал, — заметил Конг.
— А здесь фабрику организую по выделке динозавровой кожи, — продолжал Джеррисон. — Чемоданы, портфели, пояса. Сумочки для баб. Машины хорошие поставлю. По новейшей технологии, чтоб двигатели на энергии времени, как у древних индейцев.
— Да нет, — отозвался Томсон. — Я долго думал и вот что решил: как только построят машину для возврата во времени, подамся в прошлое, в семнадцатый век, к пиратам.
— Давай подавайся, — заметил Конг. — Тогда уж, наконец, наверняка избавимся от тебя.
— Вот расскажу ребятам, там, в семнадцатом веке, про это золото, — продолжал Томсон. — Мол, золото, которое вы так любите, добыто на Марсе. Удивятся, наверное. Не нравится мне в веке двадцать втором. Нету сейчас размаха для меня. Таким хулиганам, как я, только к пиратам, — завершил свою речь Томсон.
Диана внезапно хлопнула в ладоши — уничтожила врага всех женщин — моль:
— Развелась здесь, пока мы на Марсе по пустыне гуляли, — будто о чем-то задумавшись, сказала она. — А котята за это время выросли и уже научились моль ловить. Укусика вон, дожидаясь нас, всю кожаную мебель от голода обгрызла. Диванами и креслами питалась. Находчивая. Но ничего, дождались, продержались. И Карпуша тоже, молодец. Смотри, не обиделась совсем.
Это Укусика, ласкаясь, тыкалась ей в ладонь своей круглой теплой головой — соскучилась по людям. Подросшие котята карабкались по штабелям золотых слитков.
— Эх, руки скучают по работе, — доносился из-за них голос Титаныча. —
Голову Титаныча на время полета приделали к бортовому пылесосу. Он стал его временным туловищем. Скучающий пылесос повсюду ездил, катался между грудами золота, выискивал непорядок, говорил и ворчал, больше, чем обычно. Особенно он придирался к новому кухонному роботу. Отвлечь его можно было только разговором на любимую теперь тему — о выборе ему нового корпуса.
— Ты давай старайся, — опять прикрикивал он сейчас, задрав голову вверх и глядя на нового кока. — Сейчас каждый обед праздничным должен быть. Ребятам несладко пришлось. Даже солоно. Сам бы с удовольствием забыл все это, но такое не забывается.
Безмолвный конус не возражал.
Откатившись, Титаныч едва не задел гравитостенку аквариума с Карпушей. Тот метнулся в сторону, подняв со дна облачко мути.
— Совсем ты, Карпуша, грязью заплыл, — заметил сидевший невдалеке Ахилл. — Сколько там ее у тебя накопилось! Но ничего, еще потерпи. Скоро прилетим на Землю и выпустим тебя в родную реку. С почетом, торжественно, как я и обещал. Расскажешь всем в реке о своих приключениях, о нас, об "Обсидиановой бабочке". Детям и внукам будешь рассказывать.
— Там сам будешь себе корма добывать, — добавил оказавшийся рядом Кукулькан.
Укусика с жадностью жевала специальную кошачью котлету, приправленную валерьянкой. У Укусики праздничный обед уже начался. Вокруг бегали котята.
— Вытащили тебя с потомством из вашей глубокой провинции, — глядя на нее, сказал Титаныч. — Теперь будете жителями большого культурного мегаполиса. Много там для вас интересного. Например, крысы и мыши.
— Ишым и ысырк, — повторил за ним Кукулькан. — Сейчас все без труда выговаривали слова наоборот, даже совсем непроизносимые.
"Еымисонзиорпен", — подумал Платон.
— Я в твою испорченную тушку, Титаныч, что мы почтой отправили, самородков напихал, — сказал появившийся из-за золотой горы Конг. — Из тех, которые мы на Марсе успели насобирать. Ты теперь нешуточный туз. Богатый. Купишь себе самый лучший, самый модный корпус. У всех скоро новая молодость будет, ну, и тебе положено.
— Какие сейчас корпуса! — с досадой отозвался на это пылесос. — Как у этого? Из пластика и вообще непонятно из чего? — За неимением рук он, скрипнув, мотнул головой в сторону нового робота.
— Тебе, Титаныч, индивидуальный специально замастырят, — сказал Ахилл. — В награду за твои заслуги.
— Непременно из титана, — заговорил пылесос. — Вообще-то, я похожее тело видел в одном виртуалмагазине. Боевое, модели "Супермен". Все настоящее механическое, без обмана. Решил на нем остановиться. И пулю, меня пронзившую, повешу на грудь, на проволоке. Для романтики и на память. А может, мне тоже вернуться в прошлое, в молодые годы? Расскажу сэру Чарльзу, как мы здесь славно его наказ выполнили.