Искатели
Шрифт:
Горло сдавила судорога, в крови забурлил боевой азарт. Я задрала голову, прокричала боевой клич – древний клич моего племени, какой, наверное, издавали орки, которые жили на этом острове… Услышав мой голос, волк вздыбил шерсть на загривке, припал к земле, оттолкнулся и прыгнул вперед.
Вместо того чтобы выставить перед собой меч, я отшвырнула его и бросилась навстречу зверю. Мощные челюсти клацнули в волоске от горла, но я легко уклонилась. Волк толкнул меня всеми четырьмя лапами в грудь, но не сумел сбить с ног. Я взмахнула рукой – хищник
Мы прыгнули одновременно, упали, покатились по траве. Каждый старался первым добраться до горла противника. Я подмяла волка под себя, сдавила шею обеими руками. Зверь хрипел, извивался, пытаясь вырваться. Он был невероятно силен, ему почти удалось освободиться. Еще мгновение – и он сбросил бы меня. Я заревела от злобы, впилась зубами ему в горло.
Рот наполнился шерстью, я едва не задохнулась от острого звериного запаха, но продолжала вгрызаться, добираясь до жилы на шее. Нашла, рванула, захлебнулась соленой кровью…
Когда я отпустила зверя, он уже не шевелился. Зелень глаз потускнела, и шерсть больше не светилась. Я стояла над ним, упиваясь победой. В горле снова перекатывалось то ли рычание, то ли торжествующий смех. Право биться с сильнейшими доказано!
Ударив себя в грудь кулаком, я подхватила меч, подняла его к небу. Вот так. Я – орка, и я вернулась на родину предков!
Кто-то осторожно коснулся моего плеча. Я резко обернулась, одновременно замахиваясь фламбергом, и оказалась лицом к лицу с Лэем. Руки чудом удержались, не обрушили меч на голову эльфа.
– Мара! Что с тобой? – лицо ушастика выступало из темноты мертвенно-бледным пятном, на руке горел пульсар.
– Это для меня? – прорычала я, указывая на огненный шар.
Лэй промолчал. Да я и так все поняла. Под тревожным взглядом мальчишки рык затих, злоба улеглась, напряжение исчезло. Оказывается, никто из моих друзей не спал – рядом с Лэем стоял Ал, готовясь, если нужно, помочь в усмирении Бешеной Мары. Роману, наоборот, отбежал как можно дальше, намереваясь нырнуть в кусты при первой же опасности.
– Ложись, моя очередь караулить, – произнес эльф.
Когда я опустила меч, Лэй подошел к волку, склонился над ним, вздохнул жалостно:
– Мертв. А какой красавец был…
Кивнув, я завернулась в плащ, устроилась у корней дерева. Хотела подумать о том, что со мной произошло, но неожиданно для себя провалилась в глубокий сон…
Я шла сквозь чащу, пробивалась через кусты, отшвыривала с дороги мелких зверьков, искала достойного противника. Стояла глубокая ночь, во мраке мелькали огоньки глаз, а сквозь кроны пробивались тонкие лучи Тиль.
Где-то в глубине леса были настоящие соперники, я знала. Там, впереди, меня ждал настоящий бой, я торопилась, спешила, подхлестываемая предвкушением.
– Ты упряма, Мара…
Знакомый низкий голос раздавался откуда-то сверху. Я задрала голову и увидела Тир-на. Хрупкая гадалка устроилась на переплетенных ветвях
– Ты слишком упряма. Отступись, или погибнешь.
– Чего тебе надо? – нетерпеливо рявкнула я.
Ольда, окутанная жемчужным светом Тиль, оттолкнулась ногами от воздуха и принялась раскачиваться на ветвях.
– Уходи, это не твой путь. Вернись, пока не поздно. Лэй должен пройти его один.
– Но почему?!
– Так угодно Лак’хе…
– Плевать мне на твою госпожу ятунов. Оставь меня в покое.
Я подняла меч, прорубаясь дальше.
– Что ж, это твой выбор, – кротко сказала Тир-на мне вслед. – Да, прости, что выдала вас Мелодии. Я была не в себе. И берегись цветов-людоедов…
Ольда говорила все тише, тише, и когда ее голос почти истаял, вдруг издала громкий вопль.
Вырвавшись из сна, я подскочила, схватилась за рукоять фламберга: оказывается, крик звучал здесь, в реальности. В нем нетрудно было узнать голос Лиса – а кто еще постоянно влезал в неприятности? Ему вторили встревоженные голоса Лэя и Ала.
Шумели совсем рядом. Я выхватила из костра пылающую ветку, пошла на звуки. Пройдя несколько ярдов через заросли, увидела странную картину. Роману стоял, прижавшись к толстому стволу дерева, время от времени издавал болезненный вскрик. Лэй с Алом ходили вокруг и почему-то не торопились приближаться к вору.
– Что здесь происходит? – спросила я, отшвыривая прогоревшую ветку.
– Сама погляди, – ушастик махнул рукой, сотворил огонек, заставил его повиснуть в шаге от Роману.
Сначала мне показалось, что по телу Лиса ползает множество змей, потом, приглядевшись, я поняла, что это ветви дерева, больше похожие на гибкие побеги. Они прижимали Роману к стволу и разрастались прямо на глазах, опутывая тело вора, словно веревки.
– Почему вы его не оторвете?
Вместо ответа Лэй сделал шаг к дереву. Тут же десятки ветвей потянулись к эльфу и застыли в воздухе, по-змеиному хищно раскачиваясь.
– Схватят и привяжут, опомниться не успеешь, – пояснил мальчишка. – Договориться с деревом не получается, здешние духи меня вообще не слушают. Говорят, что я слабак. К тому же, мы не знаем: вдруг эти лианы ядовиты?
– Ну так магией жахни!
– Не могу. Боюсь Лиса зацепить.
Между тем вор подкатил глаза: растение сдавило его слишком сильно.
– Как его угораздило-то? – пробормотала я, осторожно подбираясь к дереву.
– Я не уследил, – хмуро признался эльф. – Чуть отвернулся, а он сбежал. Слышу, вопит где-то. Пришел, и вот…
Дерево дернулось, несколько побегов вцепились мне в правую руку, с неожиданной силой потащили к стволу. Перехватив левой пятипалый, я ударила по стеблям. Удивительно, но перерубить их не удалось. Змееобразные ветви в ответ на мою атаку нехотя отползли назад. Они были на редкость крепкими, словно сделанными из железа. На коже после их прикосновения взбухли красные полосы, как после удара плетью.