Искатель
Шрифт:
— Теперь я знаю, почему вы взяли меня с собой, — сказала Коранна, когда они медленно ехали за Сораком, который прокладывал дорогу среди нагромождения камней перед собой. — Я думала, что вы просто пожалели вашего товарища-сохранителя, но я вам нужна и как средство связаться с Союзом Масок в Нибенае.
— Это была идея Сорака, — сказла Риана. — Если хочешь знать, я вообще была против того, чтобы брать тебя с собой. Я заранее знала о всех трудностях, которые нас ждут во время этого путешествия, и я не думала, что ты переживешь их.
— Я понимаю, — тихо сказала Коранна. — А что ты думаешь теперь?
Риана коротко хихикнула. — Теперь я вообще не уверена, что
— Но ты не слишком уверена?
— Твой дух силен, Коранна, но твое тело слабо, — ответила Риана. — Я не говорю, что осуждаю тебя за это, так просто случилось, так шли дела. Сильный дух часто компенсирует слабость тело, но мы едем только один день, а ты уже на пределе своей выносливости. Смотри, чтобы я не обманулась в тебе. Я верю в твою храбрость, но не знаю, хватит ли ее тебе, чтобы пройти через это все.
— Лучше умереть здесь, в пустошах, пытаясь самой управлять своей судьбой, чем прожить всю жизнь с Торианом и всегда подчиняться ему, — сказала Коранна с блеком в глазах. — До сих пор моя жизнь мало что стоила и я никогда не проверяла по-настоящему силу своего духа. Я могу умереть, но, по меньшей мере, я умру сохранителем а не сексуальной игрушкой богача. Давай мне твой меч.
— А не лучше ли поберечь силы твоего тела? — сказала Риана.
— Нет, я должна сама создать свое тело, — сказала Коранна. — Давай твой меч. Пока я буду держать его, я получу то, на чем я могу сосредоточиться.
— Как хочешь, — сказала Риана, передавая ей меч.
— Сейчас он не кажется мне таким тяжелым, — сказала принцесса, протягивая его вперед, перед собой.
Риана усмехнулась. — Не старайся вычерпать себя до конца, — сказала она. — Это упражнение не научит тебя владеть мечом, оно просто усилит мышцы твоих рук. Но даже это не произойдет быстро.
— Но по меньшей мере это начало, — сказала Коранна.
— Да, это начало. Но только начало. Тебе потребуется много лет тренировок, прежде чем ты научишься владеть мечом.
— Я посвящу этому всю мою оставшуюся жизнь, — с жаром сказала Коранна.
Может быть, подумала Риана про себя. Но все-таки будем надеяться, что остаток твоей жизни будет длиннее, чем следующие несколько дней.
Шестая Глава
Пять дней, с яростью и недоумением подумал Ториан. Пять несчастных дней они едут через обжигающую каменную пустыню без единого ночного отдыха, и они все еще не нагнали их. Как этот эльфлинг и монахиня могут сохранять такой неослабевающий темп, отягощенные принцессой, было выше его разумения. Он гнал своих людей изо всех сил, ехать быстрее они были просто не в состоянии. В самый первый день они скали весь день и всю ночь. Он был уверен, что на следующий день они нагонят беглецов, но следующий день прошел, а они так и не увидели свою добычу. Начиная с этого момента они делали только короткие перерывы днем для отдыха, и он разрешал своим людям поспать три-четыре часа ночью. Он просто не понимал, почему они до сих пор еще не поймали их. Он никогда не сталкивался с таким, это было попросту невозможно.
У эльфинга и монахини был только один канк. Его канки-солдаты были быстрее, но эта тяжелая почва съедала все его преимущество в скорости. Допустим. Но эльфлинг не мог нести с собой много еды и особенно воды. Как раз сегодня они должны были кончиться. Ториан знал, что как эльфы, так и халфлинги прекрасно приспособлены к путешествиям в пустыне. Нет сомнения, что эльфлинг унаследовал
Солнечные лучи, безжалостно ударяя по камням, нагрели их до такой степени, что, казалось, отряд едет через кузнечный горн. Время от времени, во время движению они слышали резкие звуки, как если бы что-то треснуло, звуки, которые вводили их в заблуждение и заставляли наемников хвататься за оружие, пока они не осознали, что это просто трекаются камни, не выдерживая такой жары. Казалось, что никто не в состоянии находиться сколько-либо долго в этот обожженном солнцем аду.
В его горле першило и легкие горели, пока он дышал этим перегретым воздухом. Губы пересохли и потрескались, хотя он постоянно облизывал их, а кожа, казалось, трескалась, каждый раз когда он касался ее, как мясо хорошо-прожареной птицы. Его люди, самые обыкновенные наемники, едва сидели на своих канках. И их уже было только шестеро, не считая его самого.
Во вторую ночь они потеряли одного человека, которого утащил драк. Тварь укрылась среди камней, ее покрытая галькой, полосатая шкура полностью скрывала ее из вида, и когда несчастный наемник ехал мимо, драк прыгнул, сбил его с канка на землю и вонзился своими ядовитыми зубами ему в плечо. Остальные канки, испуганные до смерти, бросились в сторону и арбалетные болты, выпущенные остальными наемниками, только скользнули по твердой шкуре драка. Канки взбесились, и когда они сумели снова успокоить их, драк уже исчез, волоча с собой свою беспомощную жертву. Его ужасные крики еще некоторое время слышались издалека, а потом внезапно оборвались.
А на следующий день они потеряли еще одного человека, укушенного болевым жуком. Тварь взлетела и приземлилась на его спину, а он даже не почувствовал этого. Жук заполз под его плащ, добрался до низа спины, а потом выпустил из себя тонкое, острое жало, которое пронзило кожу и проникло глубоко в позвоночник. Страшное жало было покрыто субстанцией, котороя замораживала кожу, так что жертва не чувствовала укус жука пока не становилось слишком поздно. Как только усики жала твердо внедрялись в тело и обертывались вокруг нервных окончаний спины, болевой жук начинал делать то, за что он и получил свое имя.
Его жертва начинала кричать изо всех сил и раздирать спину ногтями, когда волны невыносимой боли ударяли его в спину и в голову. Тварь питалась псионической энергией, производимой болью, и как только ее жало было внутри, убрать его, не убив жертву, было практически невозможно. Наемник свалился со своего животного на каменистую землю, воя и завывая как баньши.
Остальные просто смотрели, напуганные и изумленные, неспособные понять причины смертных болей своего товарища. Только Ториан заподозрил, что это может быть, спрыгнул со своего канка и подбежал к упавшему человеку, вытаскивая на ходу свой нож. Одним взмахом ножа он отрезал кусок плаща вопящего без остановки наемника и они увидели насекомое, его хитиновый черный панцирь сверкал на солнце, пока он висел на спине жертвы, невообразимо мучая ее. Ториан и некоторые из остальных наемников попытались успокоить своего товарища и снять жука, но обезумевший от боли наемник вскочил на ноги и помчался от них.