Искатель
Шрифт:
Он её пробил! Сходу! Хиракава, уж куда как невеликий знаток человеческих душ, но даже она увидела, что незнакомка дёрнулась как от удара. Видимо, у этих высоколобых идиотов действительно личная сила является мерилом всего!
— То есть, я могу рассчитывать на разговор с вами? — проглотив обиду и сделав вид, что ничего не случилось, поинтересовалась эта девушка.
— Можете, но не сейчас. Пока я занят, — невозмутимо ответил ей Кирью, — Могу дать вам номер телефона.
— Не нужно, он у меня есть. Я найду вас в отеле, — смуглянка достала свой телефон из кармана пальто, — А сейчас, прошу меня простить,
— Вам не кажется, — ответил ей Акира, а затем, развернувшись, пошёл себе за рыбой и рисом.
Асуми заторопилась следом, изо всех сил уговаривая себя не оглядываться. Что-то ей подсказывало, что если она увидит настоящее выражение лица иностранки, то та ей этого не простит.
Глава 14
Терновый венец
— Меня зовут Соломир Хатш, — представился на английском улыбчивый тип, садясь напротив меня в кресло, — А мою подругу… вы же, насколько знаю, не успели познакомиться?…ну вот. Мария Синатра.
— Акира Кирью, — кивнул я им, соблюдая элементарную вежливость. На английском. Этим языком владели все трое.
Мы находились в пустой зоне отдыха на самом верхнем этаже отеля. Небольшой уголок, с расположенными в нем софами и декоративными растениями, целиком и полностью удовлетворял как для общения, так и для приватности. Поблизости не было ни души.
У Соломира, как и у Марии, не было какой-либо расовой принадлежности. В их облике, слегка экзотическом на взгляд любого носителя определенного набора хромосом, сочетались самые разные расовые особенности. Тем не менее, несмотря на непривычный вид, я мог четко определить, что сидящий напротив меня человек, которому нельзя было дать и двадцати пяти лет, опасен. На уровне моего деда, если не больше.
— Итак, — продолжил захватывать инициативу этот парень, — Нам следует принести извинения за эту небольшую провокацию? Во имя обозначения, так сказать, добрых намерений?
— По-моему, господин Кирью был оскорблен не сколько самой провокацией, сколько навыками моего слуги, — сделала совершенно лишнюю ремарку Мария, мельком мне улыбнувшись.
— Пусть ответит он сам, — беспечно пожал плечами Хатш.
— Предпочту вместо этого незначительного эпизода спросить у вас нечто иное, — качнул головой я, — А где остальные представители Старых родов? Почему-то их рядом нет…
— Если бы сюда пришли все, это были бы уже не переговоры, а базар, — беспечно улыбнулся Соломир, — мы вполне в состоянии и праве их представлять всех, уверяю вас.
— Хорошо, — я откинулся на спинку дивана, — Могу я узнать, что вас интересует, мистер Хатш, мисс Синатра?
— Нас интересуют методики, по которым вы тренировали Асуми Хиракаву, — негромко произнесла смуглая изящная девушка, сидящая в кресле. Она в нем помещалась вместе с ногами, чему нимало не было смущена.
— Мы готовы обсудить цену за них, — сверкнув белозубой улыбкой, кивнул Соломир, — В разумных пределах.
— И для этого требовалось следить за мной? — удивился я, — Провоцировать? Лететь на другой край страны?
Оба представителя Старых родов недоуменно переглянулись.
— Вообще-то, эти методики уже как три недели в свободном доступе, в интернете, — развёл я руками, — Я писал нечто вроде
Вот теперь на их лицах было написано глубокое недоверие, густо замешанное с нежеланием воспринять услышанное. Первым справился парень.
— Это… было неожиданно, — признал он, — А не могли бы вы, мистер Кирью, вкратце описать эту… работу? Для общего понимания?
— Пожалуйста… — безразлично протянул я, начиная рассказ.
Сохраняя непробиваемый вид, я повествовал сказку о юном гении и его избраннице, когда-то носившей фамилию Шираиши. Отцом у девушки оказался полусумасшедший «сломанный», что и заинтересовало нашего героя. Он стал наблюдать и ухаживать за психом, к которому была так привязана его невеста. Пока наблюдал, вывел некую теорию рекуперации для этих инвалидов, даже частично проверил её эффективность на пациенте, но тот, увы, оказался безответственным типом, сдавшимся своей пагубной страсти.
Все окончилось дуэлью, на которой наш герой и убил отца своей невесты, но, при этом, тот оказался способен применить во время боя технику, что говорит о довольно высокой эффективности теории лечения.
Глаза моих слушателей на этом этапе стали квадратными. Делая вид, что ничего не замечаю, я продолжал.
Далее в истории возникли еще два персонажа. Довольно знаменитый в Японии детектив по имени Хаттори и некая совершенно незнаменитая полукитаянка. Одноклассница, быстро ставшая любовницей некоего Кирью. Продолжая работать над темой реабилитации «сломанных», герой тесно общается с гениальным детективом, а заодно, между делом, узнает больше о «яркоглазых». Близкий контакт с представительницей этого племени позволяет ему открыть и отточить талант ощущения Ки.
— К этому у меня определенная склонность, — пожимаю я плечами, — К примеру, могу уверенно сказать, что ваш источник Ки, мистер Хатш, находится на уровне развития моего прадеда, Горо Кирью. Я ощущаю это по паразитным потерям вашего тела.
— Моё Ки неактивно, — глухо откликается Соломир.
— Ки активно всегда, — возражаю я, зажигая глаза красным светом, — Весь вопрос в умении его чувствовать.
Мой собеседник успевает и напрячься, и расслабиться до того, как до Марии доходит, что я только что сделал.
— Моё Ки также неактивно, как и ваше, — успокаиваю я её, — Это лишь паразитные потери. Я научился их… направлять.
— Так вот что, — проясняется лицо Соломира, пока он обращается к своей подруге, — Вот как он разделал твоего Джима. Направил «жажду смерти» через глаза узким пучком. Тому ударило в голову, этого хватило.
Девушка нервно сжимает кулачки, чтобы тут же их спрятать.
— Когда я понял, что у меня начинает получаться, то подумал… — продолжаю я, — … если получается слегка снять бремя со «сломанных», то что мешает развить технику дальше? Требуется лишь чувствительность к Ки, самодисциплина, навык контроля, да «яркоглазая»…