Искатель

Смирнов Прохор

— Это другое! — всё ещё не сдавался Хейвард. — Тогда я точно знал, чем рискую! Я знал свои собственные силы! О магии же я не смыслил ничего — я не знал, что застряну здесь на сто лет!..

— Но ты знал, что риск есть. Ты сам указал на это своим товарищам. И пенял их за это, когда они тебя не послушали. И всё равно — пошёл вслед за ними. Это был твой выбор.

Хейвард отступил снова. На этот раз — уже гораздо слабее.

— Я… — протянул он. — Я не мог их бросить…

Иннарган кивнул.

— Это делает

тебя самым благородным из тех, кто когда-либо носил звание Чрезвычайного Искателя. Но это и могло разлучить тебя с семьёй навсегда — стоило только подвернуться нужному случаю.

Хейвард медленно осел на землю, словно убитый. Все последние десять лет его жизни были построены на лжи. На лжи, что в его уходе от семьи был виноват кто-то другой. Дрянной случай, злой рок, всемогущее бесчувственное божество — кто угодно. На лжи, что он бы точно не совершил подобного выбора…

И, тем не менее, это было именно так.

— Я… — Хейвард сипло выдохнул. — Я не успел…

На его плечо легла рука — почти невесомая, но всё же осязаемая.

— Мы никогда не успеваем сделать то, что должно. И всем нам приходится жить с ответственностью за наши деяния. Вопрос в том, как мы с этим справимся.

Рука убралась с его плеча. Хейвард остался сидеть там же. Холод от безжизненной земли потихоньку проникал в его тело, опутывал его незримыми оковами. Этого Хейварду сейчас и хотелось — остаться в этом безызвестном мире, слиться с ним. И — сгинуть, освободиться, забыться…

Но всё же Хейвард до сих пор не умер. Его сердце билось, его мозг работал, сознание — жило. И частичка этого сознания по-прежнему следовала старой привычке: воспринимать всё, что происходит вокруг, не терять бдительность. А потому Хейвард повернулся, чтобы посмотреть, куда ушёл Иннарган.

Бог Хаоса был всё ещё тут же, взирая на высокую стальную башню.

— Поразительно… — пробормотал он. — Всё ещё работает…

И снова сознание Хейварда, отказывавшееся поддаваться клокочущей бездне, открывшейся в его душе, заставило его спросить:

— Это… Это тоже создал Уларг?

Иннарган прикоснулся к гладкой стене башни. Улыбка его, казалось, стала несколько радостней.

— Нет. Но он умел этим пользоваться.

Бог Хаоса снова подошёл Хейварду, смотря, впрочем, куда-то вдаль.

— Он углубился в магию так, как никто до него ещё не осмеливался. Это позволяло ему создавать настоящие чудеса — даже по меркам Рейбора.

Холод от земли наконец стал неуютным, и Хейвард поднялся.

— Он… Он смог сковать твою волю артефактом? — высказал он случайную догадку.

— Нет. Этот артефакт лишь привлекал моё внимание. К счастью, у меня был выбор, отвечать ли на зов. Это лишь самое безобидное из его творений.

Хейвард кивнул.

— Я слышал об этом. Он создавал оружие…

— Уларг был… Творческой личностью, — было похоже,

что Иннарган вспоминает старого друга. — Он не стремился к уничтожению. Но иногда даже созидание несёт смерть и разрушение.

— Как в Грондоре… — вспомнил Хейвард.

— Грондор — лишь небольшой пример. Уларг создал десятки артефактов, сравнимых по мощи с тем, что был применён тогда. Ещё единицы — тех, что превосходили его по мощи.

— Он собирался направить их против Трибунала?

— В том числе. Но затем он осознал, как именно их будут использовать. Увы — слишком поздно. Он надёжно спрятал их все по всему Рейбору. Но, как и всякий настоящий творец, он не смог их уничтожить.

Хейвард медленно кивнул.

— Значит… — размышлял вслух он. — Они всё ещё существуют.

— И они всё ещё работают, — подтвердил Иннарган. — То, что случилось в Грондоре, может повториться, но в масштабе гораздо большем. Как ты думаешь, что будет, если нечто подобное попадёт в руки к кому-то вроде Нэонала, безропотно верящим в свою непогрешимость? Или Илеля — ослеплённого гордыней и по-собачьи преданного хозяевам?

Хейвард сжал кулаки. Он понимал, что это — ещё один «случай», создаваемый Иннарганом. Он снова заставлял его сделать какой-то выбор, который изменит его судьбу. И снова — тогда, когда Хейвард не знал последствий своего решения.

И всё же Хейвард был намерен этот выбор сделать.

— Их надо остановить, — твёрдо сказал он.

Иннарган низко склонил голову.

— В этом, Хейвард, я с тобой согласен.

— Но… Но как? — спросил человек. — Я всего лишь смертный. Я не владею магией. Я не смогу противостоять Бессмертным, Старшим, Трибуналу…

— Мне казалось, ты уже решил, — напомнил Иннарган. — Тогда, перед пещерой.

Хейвард помнил. Помнил напуганных людей, их отчаяние, их беспомощность… И помнил свою решимость — не мириться с этим.

— Я не смогу изменить историю…

— Как и я. Но ты можешь создавать случаи. Ты следопыт, Хейвард — ищи. Опережай тех, кто хочет использовать артефакты во вред. И спасай жизни — так, как ты умеешь. Так, как тебе велит твоя преданность справедливости. И однажды это даст свои плоды.

Остановившийся ветер вновь жалобно взвыл. Вдалеке задвигались барханы, зашуршал в камнях песок.

«Мне нужно будет подготовиться, — рассуждал Хейвард — холодно, отстранённо, точно, как он привык. — Магических приборов будет не хватать, надо будет пользоваться чем-то попроще. Стоит изучить способы борьбы смертных с магами. Понять, откуда начать искать артефакты Уларга…»

— Как бы далеко ты по нему ни прошёл, — снова подал голос Иннарган, — твой новый путь начинается сейчас. Расстояние, как ты и сказал, для меня не преграда. Куда тебя перенести, мастер Хейвард?

Хейвард решительно взглянул Богу Хаоса в глаза.