Искатель
Шрифт:
Лич заметил ее попытки подняться, и усилил нажим. В графа с удвоенной скоростью полетели различные заклинания — синие лучи, которые Эдвин не узнал, темные пятна в виде летучих мышей, дым спиралью… все это граф выдержал. Даже Эдвину, который в таких боях не участвовал, стало видно, что защите графа осталось недолго. Сам вампир тяжело дышал, а лич словно не испытывал никаких эмоций. Впрочем, вспомнил Эдвин, лич и вправду не испытывал эмоций.
«Пора!» — решил молодой человек, и бросил в нежить бутылку. Точную копию той, что кидал граф через ущелье.
Лича подвела его
Десять минут, пока облако висело на одном месте, Эдвин всматривался в него и переживал. На всякий случай он вслепую бросал на место, где располагался лич ледяные иглы. Раз в минуту создавал ледяные шипы в том же направлении. Когда облако начало рассеиваться, Эдвин с двумя ледяными иглами в руках принялся всматриваться.
— Да из чего ты сделан?! — выкрикнул он отчаянно, когда увидел, что лич все еще двигается.
Первое заклинание полетело в молодого мага, он принял его на малый щит, сбивая в сторону, но темная клякса словно приклеилась, и щит пришлось убирать. Сброс щита не помог, и клякса прилипла к руке. Сильная боль пронзила всю руку, и с криком Эдвин упал на землю. Лич переключился на графа, который в этот момент вышел из своего купола и с новыми силами атаковал нежить.
Красные линии (что-то из школы крови) обвили нежить, и принялись стягивать его как металлические веревки. Лич на пару секунд замер, и начал создавать перед собой темное облако, в котором проскакивали молнии. Что это за заклинание, Эдвин так и не узнал, сбоку от лича выскочила Эрика и обрушила мощный удар меча на голову нежити. Одного удара оказалось недостаточно, и эльфийка продолжила бить. На пятом ударе меч перестал биться о череп, и прошел как нож сквозь масло. Вампирша попыталась достать меч, но он расплавился. Дело закончил граф уже своим мечом, снеся голову нежити с плеч.
— Это все? — поднялся Эдвин с земли, прижимая поврежденную руку к телу?
— Почти, — граф тяжело дышал, но вновь создал кровавые веревки, которые принялись стягивать тело лича, стремясь разрезать его. Эдвин увидел, что у заклинания это получается. Через минуту тело грозного соперника лежало на земле по частям.
— Молодой человек, — обратился граф к Эдвину. — В сумке есть баночка красного цвета, принесите ее, пожалуйста.
Эдвин сбегал к сумкам и нашел нужную банку, после чего передал ее вампиру. Они отошли на несколько метров, после чего граф бросил банку на останки. Тело лича загорелось синим пламенем, и потрепанная группа осталась стоять возле костра.
— Интересный бой, однако, — сказал обожженный граф. Эдвин заметил, что у вампира отсутствует часть лица и один глаз. Ему в голову лезли многие фразы, и последнее, что он думал сказать, это «интересный бой».
Эрика выразилась несколько иначе, и ее долгая речь совпадала с мыслями молодого человека намного сильнее.
— …еще и меч, сволочь, испортил! — закончила она.
— У меня как раз есть
Две пары глаз (два плюс один, если быть точным) скрестились на нем.
— Забавный мальчик, — сказала Эрика. — Ты его где нашел?
— Кто кого нашел еще, — вздохнул граф. — А ведь жил спокойно…
Тут к Эдвину пришла боль. Все тело пронзила молния, и он упал прямо там, где стоял. Сознание молодой человек потерял еще до того, как приземлился на камень.
Мельтешение кошмаров во время бессознательного состояния Эдвина длилось дольше, чем этого хотел бы любой нормальный человек, но все заканчивается. Молодой маг почувствовал как ему на лицо льется холодная вода, и открыл глаза: над ним склонился граф, который, не обращая внимания на пришедшего в себя Эдвина, продолжал лить воду на лицо.
— Да все уже… — вода попала в рот, и маг закашлялся.
Граф перестал лить воду, и отошел в сторону. Молодой человек принялся ощупывать себя, но ничего не болело. Все еще лежа, он поднял поврежденную нежитью руку на уровень лица, и тщательно осмотрел ее — ни единого следа от попавшего заклинания. В теле же ощущалась непривычная легкость, словно он хорошо выспался и недавно поднялся с кровати. Что было странно, потому что ни бой, ни скоростная скачка на лошади на противоположной стороне ущелья не способствовали приятным ощущениям.
Эдвин принял сидячее положение и осмотрелся. Костер на останках нежити все еще горел, в нескольких метрах на земле сидела Эрика. Заклинание проделало небольшую дыру в ее теле, и граф со спины оказывал первую помощь, густо намазывая на рану эльфийки мазь.
— Что это было? — спросил вслух Эдвин, имея в виду свое падение.
— Как вы себя чувствуете? — ответил вопросом на вопрос граф. — Легкость в теле, ничего не болит, и необычная ясность сознания? Даже раны и царапины исчезли?
— Верно.
— Тогда ничего страшного не случилось, — улыбнулся вампир, не отрываясь работы. — Чуть позже я вам все объясню, это разговор долгий. Сейчас же предлагаю собирать вещи, и искать место для небольшой остановки. Так будет лучше для всех.
Эдвин был согласен с графом — он чувствовал себя хорошо, но вампирам следовало немного отдохнуть. Молодой человек решил отложить все скопившиеся вопросы на некоторое время, и отправился к сумкам. Он разбросал их содержимое, а значит, ему и собирать. Рассовав все по сумкам, Эдвин вспомнил, о чем шла речь до его потери сознания. Порывшись в большой сумке, что раньше несла лошадь, он достал сверток с мечом для Эрики.
— Это вам, — протянул он подарок все также сидящей эльфийке.
Вампирша положила сверток на колени, и осторожно его развернула. Ее лицо не изменилось, но Эдвин был уверен, что подарок ей понравился.
— Делали люди, — это было скорее утверждение, а не вопрос.
— Конечно, — на всякий случай подтвердил Эдвин.
— Спасибо, — слабо улыбнулась та, и обернулась к графу. — Граф, вы рану замазываете, или мою спину трогаете?
— Одно другому не мешает, — невозмутимо ответил граф, и принялся подниматься. — Я закончил.