Искатель. 2014. Выпуск №8
Шрифт:
До начала рабочего дня еще было достаточно времени, и он решил пройтись пешком.
Вадим сидел в кабинете прокурора и ждал разноса. Однако его не последовало.
Сан Саныч не спеша листал протоколы допросов, где-то пролистывал быстро, а где-то задерживался взглядом подольше. Наконец он закрыл папку, вернул ее следователю, побарабанил пальцами по столу и со вздохом констатировал:
— Поработал ты на совесть, бумаги намарал много, однако результат нулевой. Словом, очередной висяк.
— Но, Сан Саныч, это ведь только начало, — попытался
— Что ж, продолжай, — неопределенно вымолвил прокурор, — может, и нащупаешь какую зацепочку.
Зазвонил телефон.
Прокурор поднял трубку.
— Да. Кравцов.
По мере того как прокурор слушал, лицо его все больше мрачнело: похоже, кто-то говорил ему неприятные вещи.
— Что за чертовщина, — произнес он нервно. — Маньяк завелся, что ли? Этого нам еще не хватало. Ладно, сейчас следователь подъедет.
Резко опустив трубку на аппарат, Кравцов посмотрел на Вадима с некоторым сочувствием и распорядился:
— Бери мою машину и срочно дуй на место происшествия. Как приедешь — машину отпусти. Она мне будет нужна.
— Но что случилось, Сан Саныч, и где?
— Ах да, — махнул рукой Кравцов, — извини, я ж тебе ничего не сказал. С утра мне опять настроение подпортили. Областной прокурор на ковер вызывает.
– На разнос, что ли? За что?
— Из-за взяточника. Не может смириться коммерсант со своим необычным положением. Во все инстанции жалобы наказал. Обвиняет прокуратуру в том, что якобы мы ему доллары подсунули. Но ничего, белый флаг я не собираюсь. выбрасывать и ни на какие компромиссы не пойду. Вплоть до разбирательства у Генерального прокурора. Напрасно некоторые надеются, что за деньги можно всех купить. Не дождутся.
— Но областной прокурор вроде порядочный человек, — заметил Вадим, — должен разобраться.
— Я тоже такого мнения, — вздохнул Кравцов, — однако на нервы вся эта некрасивая возня действует. Ладно, хватит об этом. Теперь о происшествии. Звонил начальник районного отдела полиции Миловидов Григорий Петрович. Ты его видел у меня на совещании. Так вот, он сообщил, что на Кропоткинском жилмассиве вновь убийство. Убит парнишка лет семнадцати. Буквально в ста метрах от того подъезда, где был убит слесарь-сантехник Сажин.
— Опять в подъезде?
— Нет. На этот раз не в подъезде, а во дворе детского садика. На месте все узнаешь. Оперативная группа ждет следователя.
Под старым корявым вязом — труп: худой черноволосый парень в потертых джинсах и футболке навыпуск. Правая рука его, вытянутая вперед, сжимает в кулаке одноразовый шприц, левая неловко подогнута под грудь. Под рисового цвета лицом, уткнувшимся в кусок картона, лужица спекшейся крови.
— Мертв? — механически спросил Вадим, хотя и так было очевидно, что пострадавший без признаков жизни.
— Да, — кивнул судмедэксперт
Вадим перевел взгляд на присутствующих двух сотрудников полиции.
— Кто обнаружил труп?
Вперед выступил участковый, лейтенант Илья Куликов. Он кивнул на стоявшего в сторонке пожилого небритого мужчину в клетчатой рубахе.
— Обнаружил сторож детского садика Афанасьев. Он позвонил мне, а я доложил начальнику райотдела полиции.
— Полковник послал на место происшествия меня, — вступил в разговор инспектор уголовного розыска старший лейтенант Игорь Осипов. — По прибытии я обеспечил охрану места происшествия, огородил его красной лентой, — старлей широким жестом указал на ленту, привязанную к веткам деревьев.
Вадим спросил сторожа:
— Как вас звать-величать?
— Я Антон Поликарпович, — ответил сторож и приблизился к следователю, — по совместительству еще и дворник.
— Антон Поликарпович, расскажите подробнее с того момента, как вы обнаружили труп. В котором часу? Может, видели кого-нибудь поблизости или слышали шум, разговоры, ссору; может, назывались имена?
— Увидел я убитого без четверти четыре, еще на часы посмотрел. А тихо стало во дворе примерно за час до того, как я вышел во двор из своей сторожки.
— Минуточку, выходит, что за час до вашего выхода во двор, там был какой-то шум?
— Так здесь всегда шум, — сторож отвел взгляд в сторону, — разве вам не известно, что тут всю ночь наркоманы тусуются? Утром устаешь шприцы подбирать. А ведь днем сюда детишки приходят. В теплое время года эта вакханалия тут часто бывает.
— А вы не пытались их разгонять?
— Разгонять?! — грустно усмехнулся сторож. — Я уже год здесь работаю и в первое время сделал было попытку, но мне приставили нож к горлу и предупредили: «Старик, будешь нам мешать — перо в бок получишь».
— И много наркоманов собирается?
— Не считал. Но примерно десятка полтора будет.
Вадим пристально посмотрел на участкового.
— Лейтенант, вы в курсе того, о чем говорит Антон Поликарпович?
— Даже очень в курсе, — вздохнул Куликов, — не ошибусь, если скажу, что убитый — Костя Суглобов. Я его узнал. Он тут за старшего был. Мне приходилось с ним беседовать. И не раз. Я давно работаю по этому детскому садику и другим территориям участка. Не одного распространителя наркотиков посадили. Но всех кайфующих не посадишь. Только, бывало, разгонишь компанию в одном месте, она собирается в другом. Наркоманы очень мобильные. Прогнал из детского садика — они на территории педучилища начинают кучковаться; разгонишь там, они переходят в лесопосадку за школой или за музыкальным училищем. Не набегаешься. Ведь по всем дворам, скверам и подъездам посты полиции не расставишь. У меня на них и картотека имеется. Наркоманы — можно сказать, общенациональная беда. К ним более крутые меры нужны. Государственные.