Искатель. 2013. Выпуск №8
Шрифт:
— Молодец, Варвара. Готовый референт директора фирмы. А теперь, друзья, я представляю вам Павленко Сергея Сергеевича. Это мой школьный друг и практически владелец нашей фирмы. Но главное, он наш первый клиент. Приготовьте уши.
И Савенков начал последовательный пересказ истории с Шамом. Изредка он вставлял очевидные выводы или версии. Извинившись перед Павленко и заявив, что от детектива, как и от врача, у пациента не должно быть секретов, он выдал всю информацию и о ревнивой жене, и о реальных поводах для ревности
— Итак, выводы. Первый: мы начинаем вести дело «Телефонные бандиты», или «Телебан». Это я сам придумал. Второй вывод: через банковские проводки мы их не возьмем. Мы не Интерпол. И третий: искать жучки и устроить шум можно, но не нужно. Мы пока не знаем, кто и как слушает. Спугнем противника и все дело загубим. Однако начинать надо с телефонного узла. Олег — это за тобой. И работать аккуратно.
— Все понятно, Игорь Михайлович. Сделаю как в аптеке.
— Теперь последнее. Мы не можем ждать их следующего хода. Надо заставить этот «Телебан» играть по нашим правилам. Через три дня назначено проведение операции «Мышеловка».
— Игорь Михайлович, название операции тоже вы придумали?
— Да нет, Олег! Это Шекспир придумал в «Гамлете». Ты не читал, неуч? А теперь серьезно: записывайте задания.
Лобачев медленно, вальсирующей походкой буквально вплыл в кабинет Панина, держа над головой несколько «сводок перехвата».
— Танцуй, Владимир Викторович! Я такое тебе письмецо принес — будешь доволен. Сам будешь читать или мне пересказать?
— Рассказывай. Так быстрее будет.
— Верно. Для нас сейчас — «время — деньги». Так вот, уже три дня Павленко в Москве, и все тихо. Вчера проскочила его фраза: «Что-то Шам молчит, надо ему позвонить». То есть Павленко поверил в наш спектакль.
— Отлично, Федор.
— Теперь самое важное. Сегодня Пауку звонил некто Ковалев. Он должен получить от Павленко крупную сумму долларов.
Панин насторожился и привстал.
А Лобачев продолжал:
— Я уверен, что речь об очень крупной сумме. Не меньше миллиона.
— Очень хорошо. Но он передаст долг через ячейку банка, и все.
— Нет. Ты послушай, что Павленко говорит: «Ключи от квартиры у тебя есть? Завтра я буду на Якиманке в девять утра и оставлю кейс. Спрячу за трюмо, рядом с водяным матрацем. Он еще твоей Ирине понравился. Или Марине».
Панин совсем встал и, глупо улыбаясь, потирал руки.
А Лобачев демонстративно отложил документы и после небольшой паузы обратился к Панину. Его голос звучал победоносно и многозначительно:
— Ты все понял, Володя? И это богатство целый час будет лежать одно в пустой квартире. И где? За каким-то глупым трюмо!
Панин вышел из-за стола и начал быстро ходить по кабинету. Он уже точно знал, что не упустит этот куш. Деньги огромные. Это курочка по зернышку клюет, а мы возьмем
— Отлично получается! Мы же эту квартиру на Якиманке знаем! Паук ее два месяца назад засветил. Так, Федор?
— Так! И ключи от нее у нас есть. Спасибо Слесарю. И жучок Геннадий в нужное место встроил. Камера точно напротив кровати стоит. Вот смотри!
Лобачев торопливо стал раскладывать перед Паниным десятки фотографий.
— Да на что мне эта порнография?..
— Ты не на задницы смотри. Трюмо видишь? Все под контролем! Мы даже заходить предварительно не будем. Там сейчас стройка напротив. Мы за забором в автобусе встанем и будем смотреть.
— Так-то оно так. Но возможна засада.
— Теоретически она возможна.
— Да. Слишком все гладко, и все в нашу пользу. Интуиция мне говорит, что так не может быть, а где подвох — не пойму.
— А первые триста тысяч у тебя в сейфе лежат? И что тогда твоя интуиция говорила? То же самое! Так вот ты открой сейф, пощупай деньги. Они такие зелененькие, а на ощупь ой как хороши!
— Да приятные бумажки.
— Ты посмотри на них, Володя, и вот тогда скажи своей интуиции, что она полная дура.
— Зря ты так, Федор. Возможно, это излишняя осторожность, но жить-то хочется. Давай решать так: ни ты, ни я в квартиру входить не будем. Нужен еще кто-то. Тот, кто не может нас выдать. Геннадий уже не подходит.
— А если Артист? Нет, точно, Володя! Если все получится, то мы ему хорошо заплатим. А провалится, то пусть сидит. Он не сможет нас выдать.
— Федор, ты прав! Кто не рискует, тот не живет в Лондоне. Звони Артисту, договаривайся о встрече. Только на нейтральной земле и с полным гримом.
— Да, если что, то мой фоторобот сыщикам ничего не даст.
Отрабатывая свою часть плана, Павленко ровно в девять подъехал к дому на Якиманке, быстро поднялся на третий этаж, прошел в квартиру, уложил за трюмо кейс, в котором вместо миллиона находились ровно сто больших упаковок импортного аспирина. Затем он с мечтательной улыбкой потрепал водяной матрац на кровати и умчался в сторону Внукова.
Савенков с ребятами уже полтора часа общался с очаровательной старушкой из квартиры напротив.
Мария Васильевна, уверенная, что помогает знаменитому МУРу, шепотом высказывала восхищение победителям «черной кошки».
— Жеглов — он прав. Вот не подбросил бы он кошелек Кирпичу, то и никого бы они не словили. И Шарапов по правилам ничего бы не сделал. И «черная кошка» еще бы детей и стариков поубивала. Нет, с бандюгами должна быть игра без правил. А мы сегодня не карманников задерживать будем?
— Нет, Мария Васильевна, — улыбнулся Савенков, — карманники для нас мелковаты.
— Ну, а стрельбы не ожидается? — озабоченно, но без страха осведомилась старушка.