Искатель. 1993. Выпуск №6
Шрифт:
— А теперь повторим, — говорит он. — Можно подумать, что мы забавляемся на ярмарке в Троне, Топьо, Как будто таскаем удочкой из ящика всякие безделушки…
Я разрешаю ему продолжить эксперимент, так как его система имеет шансы на успех. Он предпринимает еще две попытки, и наконец — о чудо из чудес! — крючок попадает в ушко задвижки. Так как нужно тянуть, он тянет, крышка падает. Блесна отцепляется.
— Разве это не подвиг? — торжествует мой победоносный товарищ, хлопая меня
Я кнокаю на тикалки. Скоро семь. Мак Херрелы, их друзья и слуги скоро придут в вертикальное положение, если только уже не сделали этого.
К счастью, окно в кабинет находится в углублении, и нас нельзя увидеть из других окон фасада. Нас можно засечь только снаружи.
— Видишь шкатулку? — справляется Дутыш.
Я ее вижу.
— Ее и нужно теперь зацепить, я только сомневаюсь, выдержит ли ее моя ноль двенадцать.
А я не сомневаюсь, я уверен, что леска лопнет. Я прикидываю расстояние до нее от нашего окна. Около четырех метров. Нет, это все-таки раздражает!
Его Высочество король Олухов и я держим военный совет.
— Слышишь, — мечтает мой приятель, — хорошо бы сюда лопату пекаря.
— Есть кое-что получше, — отрубаю я. — Найди метров шесть веревки.
— Где?
— Думай сам!
Окрыленный этим советом метатель-артист исчезает. У меня от страха слегка дрожат колени, братишки! Я говорю себе, что если меня здесь застукают, то будут бить.
Слава Богу, Берю возвращается очень быстро с мотком веревки.
— В гараже, — лаконично объясняет он.
Я делаю ему комплимент коротким кивком головы и превращаю моток в лассо (как это делала матушка Глория), снабжая один конец петлей, самой что ни на есть скользящей.
— Ты как будто собираешься сниматься в цистерне, — восхищается Берю.
— В вестерне, — сквозь зубы поправляю я.
— Что ты собираешься делать?
— Если ты не идешь к Лагардеру, то Лагардер идет к тебе! — объясняю я.
Просовываю лассо и свои умелые руки сквозь прутья решетки. Я не впервые бросаю лассо. Этому трюку меня научил один мой друг, техасец.
Я промахиваюсь в первый раз, но не во второй. Широкая петля обвивает секретер. Я спешу затянуть петлю прежде, чем она соскользнет вниз. Мне везет, и я заарканиваю добычу в самой середине.
— А сейчас? — вопрошает Берю тягучим голосом (с тех пор, как он носит свои клюки в кармане, звуки его речи напоминают переход через болото в ассенизаторских сапогах).
— А сейчас она наша.
Я начинаю тянуть маленькими рывками. Секретер скользит по паркету, я подтаскиваю его на метр, и тут возникает препятствие в виде ковра. Берю замечает это и ухмыляется.
— Приехали китайцы на автобазу…
— Вместо того
Он соглашается, он действует, он добивается успеха, и мы преодолеваем препятствие.
Я продолжаю работы по волоку, секретер продолжает свой светлый путь по паркету.
Со стороны он похож на робота. Еще метр, еще восемьдесят сантиметров, еще пятьдесят…
Я передаю веревку Берю.
— Толстый, держи ее натянутой.
Я снова просовываю руку за решетку. Налегаю. Прутья врезаются в плечо, но я хватаю ручку шкатулки.
— Чистая работа, — торжествует Толстый.
Я не спешу открыть эту стальную коробку. Радость победы не может заставить меня потерять голову. Я с тревогой взираю на берлогу вело-старушенции. Она превратилась в настоящую стройплощадку, и, когда тетушка Дафни вернется сюда, ее ждет легкое удивление.
— Да. конечно, нужно бы прибрать помещение, — соглашается Берю.
— Немного, мой малыш.
— Они сразу врубятся, что это мы, да? Тем более что я уже не могу вырвать блесну из этой перской подстилки.
Казалось бы, я должен сиять, как пасечник, объевшийся меду, но я, наоборот, по уши в воске размышлений. Что делать? И снова dear Берю подкидывает предложение number one [42] .
— Я бы тебе кое-что предложил, да боюсь, ты пошлешь меня подальше.
42
Номер один (англ.).
— Говори!
— А если поджечь кабинет? Секретер деревянный, ковер шерстяной. Комната запылает, как целлулоидный завод.
— Честное слово, Господь Избавитель, это красивая, славная и благородная мысль.
— Схожу-ка я за бензином, я видел канистру в гараже.
— Дуй.
Сейчас уже хорошо перевалило за половину семи. Время поджимает. Как только Берю возвращается с канистрой, я торопливо брызгаю на секретер, чиркаю спичкой и бросаю ее в лужицу бензина.
Легкий взрыв, и все загорается с радующей взор быстротой.
— Чмокни меня, Валентина, чмокни меня! — напевает Толстый.
Как все первобытные существа, он заворожен огнем.
Я протягиваю ему канистру.
— Отнеси это туда, где взял, — советую я.
— А потом? Сбегать за пожарниками?
— А потом прицепишь новую блесну на спиннинг и пойдешь на рыбалку. Ты и так ошиваешься здесь уже час.
ГЛАВА XII,