Искатель. 1981. Выпуск №2
Шрифт:
– А как у Диего?
Вигдор усмехнулся.
– Он тоже про тебя спрашивал. Ничего нового, все идет по плану, взяли под контроль свой квадрат. Кстати, ты там особенно не рвись в бой, мне нужны лишь сведения о появлении сверхоборотня, а не лихие погони со стрельбой. Как это говорили раньше: вперед не суйся, сзади не оставайся, в середине не толкайся…
– Но инструкцию знай, – докончил Грехов. – Ну инструкцию я знаю. Лучше скажи, ученые могут наконец определить, что такое сверхоборотень? Трудно бороться с неведомым врагом.
– Они давно подключились, но информации, ты сам знаешь, кот наплакал. Кстати, откуда тебя знает Сергиенко? Он тут мне все уши прожужжал, распевая тебе дифирамбы.
– По Тартару.
Вигдор кивнул и перевел разговор на другую тему. Об участии Грехова в конфликтной ситуации контакта на планете Тартар он был осведомлен достаточно хорошо.
– Вот что, Габриэль, – медленно сказал Вигдор, оглядываясь в глубь темного зала. – Не хотел я тебе говорить до конца операции… но не могу молчать… «Клинок солнца» не вышел на финиш в Лебеде.
Грехов привстал, вглядываясь в резко очерченное лицо Вигдора, потом сел и качнул головой.
– Сроки?..
– Все контрольные сроки прошли. Причин не знает никто, и это не обязательно означает гибель трансгала. Но событие достаточно тревожное, а тут еще сверхоборотень!..
Грехов пошевелил губами.
– Ты думаешь – сверхоборотень?..
– Едва ли. Во-первых, расстояние от Конкуса до гаммы Лебедя слишком велико, а во-вторых, сверхоборотню трансгал не по зубам. Понимаешь, нельзя повернуть назад колесо операции, иначе я бы тебя освободил.
Посидев несколько секунд, Грехов протянул руку и выключил связь. Видеом подернулся туманом и угас.
Сидевший рядом Забара с сочувствием посматривал на него, но молчал. И Шёбранн молчал, и инженер-пилот иглокола Саша Лех. Все они знали, что на исчезнувшем корабле находилась жена Грехова, Полина.
– Собирайтесь, – проговорил наконец Грехов. – Вот и наша минута пришла – уходить и прощаться без слов… – Он оборвал себя и встал. Лицо его было уже бесстрастным, только чуть бледнее обычного.
Они уходили последними.
Туман у корабля все еще не рассеивался: то ли иглокол сел в болотистой низине, то ли это было особенностью местной природы. Обходя круглое тело корабля, Грехов спугнул стайку каких-то молчаливых существ и, вспомнив описание фауны Конкуса, подумал, что это, вероятно, чоксы – экзотические летающие лягушки планеты.
Проверив снаряжение, все трое выскочили из туманного одеяла под серебристым шариком телезонда и направили полет в сторону моренной гряды под названием Форт Надежды, там была граница подконтрольного группе района.
Всем участникам операции пришлось выучить с помощью гипнопеда планетографию своего участка, поэтому в рельефе проплывающей под ним местности Грехов разбирался хорошо. Над рекой Воскрешения, угадываемой по плеску волн,
Снизившись до метра над сплошным листвяным покровом сельвы, Грехов оглянулся, но разглядеть место посадки иглокола уже не смог: сзади до горизонта простиралась слоистая пелена серого тумана, смыкающегося с такой же однообразной серой стеной небосклона. Все на этой планете казалось каким-то серым или бесцветным, то ли из-за эффекта освещения, то ли в действительности мир Конкуса имел серую окраску.
Грехов подумал, что в известном смысле ему повезло – группе достался самый трудный участок, но тут же пришла мысль, что везение – фактор, не зависящий от начальных условий, и еще неизвестно, что следует считать везением.
Экзоскелетный костюм увеличивал массивность и объем человеческой фигуры, но все же двести километров до Форта Надежды они преодолели за три четверти часа. Отсюда и следовало начинать патрульное барражирование вдоль полосы обитаемой Земли, в центре которой находилась станция мгновенного таймфагового сообщения.
С воздуха моренный вал, источенный эрозией, действительно напоминал полуразрушенные каменные постройки, вернее – многокилометровую каменную стену с бойницами и башнями, и Грехов снова пережил ощущение встречи с памятником древней цивилизации. Но на смену ему пришло сожаление: Конкус был необитаем миллионы лет до появления на нем человека, никакая цивилизация не могла оставить здесь свой след.
У одной из «башен» они спланировали на почву, и Грехов проверил связь с остальными группами. Все складывалось нормально: асы начали патрулирование, ничего подозрительного за это время не наблюдалось.
– Пойдем и мы, – сказал Грехов, оглядывая напарников. То, что они молчали, ему понравилось, а мгновенная, заметная только опытному глазу реакция Шёбранна на звуки иной жизни говорила о его готовности к действию, и эго тоже было ему по душе. Забару же Грехов знал давно и был спокоен за него.
– Впереди пойду я и… Шёбранн. Ты, Игорь, пойдешь страхующим. Следи не столько за обстановкой, сколько за нами. Держись метрах в ста, не отставай.
– Есть, – пожал круглыми плечами борца Забара, оставаясь спокойным.
– Добро. Поначалу, я думаю, осмотрим ТФ-станцию и ее окрестности. Потом поселок биологов. Ну, вперед.
Грехов полого поднялся в воздух, сориентировался и направил полет к небольшому озеру ржавой воды.
Схватка
ТФ-комплекс открылся совершенно неожиданно. Грехов даже засомневался сначала: по его расчетам, они должны были долететь до станции минут через десять. Но за стеной странных пузырчатых растений, в котловине, открылся вид на территорию станции ТФ-связи: голубая искусственная платформа с жилыми коттеджами, эллингом для прогулочных аппаратов, техническим центром.