Искатель. 1978. Выпуск №5

ЛЕНИНСКОМУ КОМСОМОЛУ — 60 ЛЕТ

Человек в 60 лет подводит итог прожитому. Организация молодых всегда остается молодой, устремленной в будущее. И те, кто прошел когда-либо комсомольскую школу, на всю жизнь сохраняют в себе оптимистическую устремленность, умение по-молодому мечтать и работать.

Не случайно именно молодежь особенно любит научно-фантастическую литературу,

позволяющую и авторам и читателям как бы заглянуть в завтрашний день.

Подборка фантастических рассказов этого выпуска «Искателя» открывается фрагментом научно-фантастической хроники конца XX века «Путь к Марсу», написанным теми, кто, как говорится, знает космос не по книжкам. Летчик-космонавт Евгений Васильевич Хрунов еще десять лет назад одним из первых в истории космонавтики совершил пересадку в космосе. Взлетел с Земли на одном корабле, а вернулся на другом, перейдя в открытом космосе с корабля на корабль. Сейчас Е. В. Хрунов — кандидат технических наук, специалист по исследованию повышения надежности космических полетов. Соавтор и товарищ Хрунова по совместной работе доктор медицинских наук Левон Суренович Хачатурьянц более пятнадцати лет занимается изучением работоспособности космонавтов в полете.

«Путь к Марсу», как считают сами авторы, — попытка своеобразного прогнозирования ближайшего будущего космонавтики.

Публикуемые в этом выпуске другие рассказы принадлежат перу молодых фантастов. Андрей Дмитрук живет и работает в Киеве, ему 35 лет. Сергей Смирнов — москвич, ему 19 лет.

Недавно Е. В. Хрунов и Л. С. Хачатурьянц побывали в редакции и от имени героического отряда советских космонавтов передали авторам и всем читателям «Искателя» сердечные поздравления в связи со славным юбилеем — 60-летием ВЛКСМ.

Редакция от всей души присоединяется к этому поздравлению.

Тропинка в сугробах неожиданно вывела к самому обрыву, и Панин остановился. Далеко внизу, ближе к противоположному берегу реки, на ослепительном белом снегу застыли маленькие фигурки рыболовов. После резкого скрипа снега под ногами тишина казалась нереальной. Он представил себе, как позванивают льдинки, когда их черпаком вытаскивают из лунки, и ему захотелось, как в детстве, броситься в этот ослепительно белый снег и на спине съехать вниз с обрыва.

«Мороз почти космический, — подумал Виктор Сергеевич. — Может, так же пронзительно громко заскрипит снег под ботинками космонавта на Марсе. Есть ли он там, вот такой же удивительно белый снег, с густыми синими тенями? Конечно, нет, — ответил он себе, — слишком мало влаги в атмосфере Марса. Наверное, по ночам на холодные, безжизненные скалы выпадает тонкий, микроскопический слой инея».

Стараясь не щуриться, он запрокинул голову и принялся смотреть на белесое зимнее небо. То там, то здесь розовыми искорками вспыхивали невидимые снежинки.

Огромный диск по-зимнему низкого солнца был так близок, что казалось, протяни руку, и она по локоть исчезнет в густом оранжевом мареве.

Из забытья его вывел близкий стук дятла. Виктор Сергеевич повернул голову, но увидел лишь стаю синиц на нижних ветках старой березы. Дятел был где-то совсем рядом. На частые удары клюва невидимой птицы звонко отзывался обледенелый ствол старого дерева.

Отыскивая глазами дятла, он не услышал тонкого нарастающего свиста. Возникший невесть откуда плотный ком снега увесисто стукнул его по шапке, запорошил глаза. Виктор Сергеевич стянул рукавицу, вытер ладонью лицо.

— Сейчас я кому-то надеру уши! — стараясь придать голосу сердитый тон, громко сказал он.

— Сначала догоните! — раздался знакомый голос. Шагах в двадцати от него стояла Марина и, улыбаясь, махала ему рукой.

— Даю тебе фору одну минуту. Убегай.

Марина согласно кивнула и, оттолкнувшись лыжными палками, заскользила по снегу.

Панин не спеша натянул рукавицу. Вдохнув полной грудью воздух, он ловко, в один прием развернул сразу обе лыжи. Желтый свитер Марины уже мелькал в густых ветках молодого ельника. С силой отталкиваясь палками, Виктор Сергеевич бросился по целине наперерез.

В ельнике он вышел на лыжню, идти стало легче. Минут через пять до беглянки оставалось метров сто.

Марина часто оглядывалась назад. У выхода лыжни на расчищенную бульдозерами лесную дорогу она неожиданно упала. Едва не наехав на лежащую девушку, Виктор Сергеевич остановился.

— Большой Белый Медведь настиг невинную жертву! Сейчас кому-то будет очень худо!

— С которого уха начнем? — поднимаясь из сугроба, деловито осведомилась Марина.

— Может быть, помилуем?

До избушки было недалеко, и они пошли пешком, неся лыжи в руках. Отряхнув снег веником, поднялись по скрипучим ступенькам.

Внутри избушка казалась больше, чем снаружи. В горнице — дубовые, без скатертей, столы, лавки. На окнах — вышитые занавески. Одну стену избы полностью занимала старинная русская печь с нишами и шестками, в которых красовались яркие глиняные горшки, крынки.

Как всегда, перед обедом в горнице собралось почти все «местное население». На нешироком пространстве между столами и окнами сгрудились в тесный круг несколько десятков мужчин; оттуда неслись громкие крики и дружные взрывы хохота.

«Наверное, опять над самоваром колдуют, черти!» — подумал Виктор Сергеевич. Неожиданно тесный круг разомкнулся, и из толпы выскользнула какая-то странная фигура с двумя головами. Из-за спины фигуры протянулись чьи-то руки, в воздух взлетели две шапки-ушанки, а там, где только что были головы, мелькнули две ноги в пестрых носках… Перед изумленными Паниным и Мариной стоял с раскрасневшимся лицом Сурен Акопян.

Сверкнув белозубой улыбкой, Акопян выхватил откуда-то короткое фоторужье и несколько раз в упор «выстрелил» в Марину.

— Наповал! — перекрывая смех толпы, крикнул Сурен. — Когда ты в очередной раз будешь опаздывать к обеду, я всем раздам твою фотографию. Без тебя никто не желает садиться за стол!

Они уже три дня жили здесь вместе, на даче Комитета космических экспедиций. Бегали на лыжах, дышали лесным воздухом, отдыхали после прохождения длительного курса предполетной подготовки. Третий день двадцать четыре космонавта ждали решения комитета, кто из них полетит на Марс.

Что и говорить, первый полет человека на Марс! Достигнуть Марса, постоять на нем было мечтой каждого, но полетят лишь шестеро…

Каждый из кандидатов проходил всестороннее медицинское обследование. К этому все относились легко. Клиника? Чепуха! Электронные зонды, биохимические бесконтактные спектрографы, нагрузочные пробы… Все они чувствовали себя совершенно здоровыми. Тревожило другое — неизвестность. Атмосфера тщательно скрываемого волнения не разряжалась даже внешне беззаботными шутками и розыгрышами.