Искатель. 1973. Выпуск №5
Шрифт:
— Прежде чем идти дальше, я бы хотел окончательно прояснить этот вопрос, — сказал Боуэн-Лодж спокойным, выдержанным тоном. — Значит, на ваш взгляд, капитан Таггард умер не от потребления спиртного, а от его недостатка? Так будет правильнее?
— Да, сэр.
— Вы действительно полагаете, что его убило отсутствие спиртного?
— Я не знаю, — ответил Петч разбитым голосом. — Я знаю, что он держался на спиртном, а когда он не получил его, он просто сошел с ума и умер.
На следующем этапе рейса никаких происшествий не произошло, но все же Петч вынужден был рассказать обо всех мелочах — о том, что между завтраком, обедом и ужином стол в кают-компании не прибирался, что не давали покоя тараканы, что у нескольких матросов завелись вши, что камбуз не мыли, в шлюпках не было запаса провианта, что в драке был ранен один матрос, что один раз пришлось остановить машины для замены перегревшегося подшипника. В целом складывалось впечатление, что люди, от которых зависел порядок, наплевательски относились к своим обязанностям.
Выяснились и другие вещи. Плохо велся судовой журнал, количество питьевой воды не учитывалось, и чаще всего эти беспорядки лежали на совести Хиггинса, ставшего первым помощником Петча. Петч показал, что он больше полагался на помощь своего второго офицера Джона Райса. Таким образом, можно было сделать вывод о том, что этих двух людей объединяло возникшее между ними чувство товарищества.
О Деллимере Петч упомянул дважды. Один раз Петч столкнулся с ним по поводу плохой работы машиниста.
— Деллимер поощрял моего главного механика, Берроуза, к игре в карты. Я вынужден был настаивать, чтобы он перестал отвлекать Берроуза от работы. Они играли в карты ночи напролет, и, таким образом, вся ответственность за исправность машин ложилась на плечи Рафта, второго механика.
— Высказывал ли мистер Деллимер какие-либо возражений? — спросил Холланд.
— Да. Он говорил, что это его судно и он будет делать то, что ему нравится, и будет развлекать офицеров, которые ему по душе.
— А что вы отвечали на это?
— Что это угрожает безопасности судна и моральному состоянию машинистов, и что капитан я, а не он, и порядки на судне установлены мною, а не им.
— Другими словами, вы поругались?
— Да.
— И он прекратил карточные игры с главным механиком?
— В конечном итоге, да.
— В конечном итоге? Вы что, неоднократно убеждали его?
— Да. Я сказал, что отдал строжайший приказ Берроузу и если он не выполнит его, то я знаю, какие меры предпринять.
Второе упоминание о Деллимере возникло почти случайно.
Петч перед этим заверил суд, что, как только судно попало в тяжелые
— Значит, вы ему не доверяли?
— Честно говоря, нет.
— Скажите, а в действительности мистер Хиггинс осматривал трюмы?
— Я не знаю.
— Очевидно, вы так мало о нем думали, что даже не спросили его, проверил ли он трюмы?
— Да, я думаю, вы правы.
— А кроме вас, кто-нибудь осматривал трюмы?
Прежде чем ответить, Петч немного подумал.
— Я полагаю, мистер Деллимер проверял их, — сказал он потом.
— Вы думаете, что он проверял?
— Очевидно. Ведь он находился в трюме номер один, когда я осматривал груз через смотровой люк. Я предполагаю, что он находился там с той же целью.
Холланд, казалось, раздумывал над тем, что сообщил ему Петч.
— Понятно. Но ведь это входит в обязанности одного из офицеров. Мне кажется странным, что владелец счел необходимым лично проверять груз. У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет?
Петч отрицательно покачал головой.
— Что за человек был мистер Деллимер? — спросил Холланд. — Каковы ваши впечатления о нем?
«Вот сейчас, — подумал я, — именно сейчас он и расскажет всю правду о Деллимере». Ему так необходима была эта лазейка. Но Петч стоял, не произнося ни слова, бледный, и только на щеке возле рта подергивался нерв.
— Вот что мне хотелось бы узнать, — продолжал Холланд. — Мы сейчас подходим к событиям вечера шестнадцатого марта. Именно в тот вечер исчез мистер Деллимер упал за борт. Вы знали о том, что во время войны мистер Деллимер служил в военно-морском флоте?
Петч кивнул утвердительно.
— Он служил на корветах и фрегатах и плавал главным образом в Атлантике. Там он неоднократно попадал в шторм. — Холланд выдержал многозначительную паузу. — Как он себя вел, когда судно попало в полосу штормов? Вы не заметили в нем чего-нибудь необычного?
— Пожалуй, нет, — произнес Петч сдавленным голосом.
— Но вы все-таки не уверены.
— Я не особенно хорошо его знал.
— Вы были с ним на одном судне более месяца, но большую часть времени он провел в своей каюте. Однако мне кажется, что у вас все-таки должно было сложиться впечатление о его психическом состоянии. Он был чем-нибудь обеспокоен?
— Да, пожалуй, что так.
— Беспокойство личного свойства или же он боялся за судно?