Искатель. 1972. Выпуск №1
Шрифт:
— Товарищ капитан, проснитесь!
Я открыл глаза и увидел, что машина стоит около моего дома. Шофер Леша легонько тряс меня за плечо. Комиссар дремал. Я вылез из машины, осторожно притворил дверцу, и «Волга» бесшумно унеслась.
На заснеженном пустынном тротуаре я стоял еще долго, но так и не вспомнил, с чего все началось. Потом махнул рукой и пошел спать — до утра осталось совсем мало времени.
Ричард
МАШИНА
Только что я разговаривал с Джо, и сейчас в голове у меня еще больше путаницы. Неплохо бы по-настоящему свихнуться, да не тут-то было! Очень уж мне страшно, и мысли вертятся вокруг одного: чем же все-таки кончится эта история? «Эл, — твержу я себе, — ты должен все как следует обдумать». Вот почему я взялся за перо — опишу то, что с нами произошло, может, от этого мозги прояснятся.
С Джо Мак-Суином мы дружим еще со школы. Мы живем в одном квартале, и до того, как Джо мобилизовали в армию, а меня — на флот, вместе работали в механической мастерской Крага. Но, расставшись, мы с ним регулярно переписывались, а когда вернулись в родной Парксайд, решили, как прежде, работать на одном предприятии.
Пока мы отсутствовали, на окраине нашего города открылся большой завод по производству пластмасс — «Тернбулз фабрикейшн», — вы, наверно, о нем слышали. Платили там большие деньги, поэтому мы надумали разузнать, не найдется ли и для нас какой работенки. Нас наняли с ходу. Теперь мне кажется, что именно с этого и начались все неприятности.
Пока я не перешел к главному, скажу несколько слов об Эгнес Слейтер. Это из-за Эгги Джо решил пойти работать на завод «Тернбулз». До армии Джо слегка приударял за ней, а когда вернулся домой, их отношения приняли серьезный оборот. И Джо вообразил, что для него самое лучшее устроиться на «Тернбулз», потому что, когда они с Эгги поженятся, хорошая зарплата будет очень кстати.
Меня определили в отдел перевозок — местечко не блестящее, однако получше того, что досталось Джо. Его приставили к «Иксу». На «Тернбулзе» много эдаких машин, которые тут называют «изготовителями», и самая из них большая — это «Икс». Убейте меня, если я знаю, что она там изготовляет. Наверно, какую-нибудь особую пластмассу. Эту таинственную продукцию отправляют на какой-то другой завод, где ее используют в производстве. Те, кто работает на этом «Иксе», знают только, что они обслуживают огромную, гениальной конструкции машину высотой в семь этажей, полностью скрытую от глаз стенами и опоясанную на каждом этаже узкими коридорами. Джо возненавидел ее с первой секунды.
— Этот их «Икс», — сказал мне Джо, когда мы в тот день к вечеру ехали домой. — Это же черт знает что! Они поместили меня на третьем этаже. Я сижу перед пультом управления в маленькой комнатушке со стеклянными стенами. На мое обучение ушло десять минут — от меня требуется только несколько простых движений. Все автоматизировано.
Понимаете, Джо из тех парней, которые любят работать головой. Ему
— В чем же заключается твоя работа? — спросил я.
— Пф! — фыркнул он. — Вот послушай, Эл. В восемь часов утра я втискиваюсь в эту каморку. В восемь часов десять минут я протягиваю руку и поворачиваю диск «№» до деления «сорок». В восемь двадцать я нажимаю кнопку под буквой «q». В восемь двадцать три я ставлю диск «№» обратно на ноль. В восемь часов тридцать одну минуту я достаю с полочки масленку и впускаю две капли масла — ровно две — в маленькое отверстие у основания пульта. В восемь сорок шесть я тяну на себя рычаг. В восемь сорок семь я возвращаю его на место. В восемь пятьдесят три я снова нажимаю кнопку под буквой «q». В восемь пятьдесят девять я поворачиваю диск «№» до деления «десять» и через секунду обратно перевожу на ноль. К этому времени часы уже показывают девять, и весь процесс повторяется заново.
— Без малейших изменений?
— Да, — ответил Джо. — Так оно и крутится до самого полудня. В полдень часовой перерыв на обед, после которого я возвращаюсь на свое место и тяну эту волынку до пяти. — Он вздохнул. — Вот что представляет собой моя новая работа.
— Джо, — спросил я, — а что происходит внутри машины, когда ты все это проделываешь?
— Насколько я могу судить, Эл, — ответил Джо, — ровным счетом ничего.
— Но как она все-таки работает?
— Будь я проклят, если я знаю! Мне об этом ничего не сказали.
— И ты ничего не слышишь в те минуты, когда крутишь диски и нажимаешь кнопки?
Джо отрицательно покачал головой.
— Ни звука, Эл.
Это было выше моего понимания.
— Очень странно, Джо, — проговорил я.
— Я тоже так думаю, — сказал Джо. — Тогда, у Крага, нам не попадалось ничего похожего.
Его, видимо, тяготила эта тема, поэтому я перестал его расспрашивать. Я рассказал ему о своей работе, которая заключалась в том, что весь день я заполнял накладные на перевозки грузов. Я, механик, — и накладные.
В тот вечер Джо с Эгги отправились в кино; по дороге они на минутку заглянули ко мне. Эгги не красавица, но в ней что-то есть. Я говорю не о фигуре, фигура-то у нее отличная. Я имею в виду другое. Ее энергичность, что ли. Хотя вы, быть может, назвали бы это честолюбием. Она деятельна до предела.
В тот вечер Эгги была необычайно оживлена. Выглядела она как картинка — на ней было красное платье, которое очень шло к ее черным волосам, и вся она искрилась здоровьем.
— Джо рассказал мне о своей работе, Эл, — сообщила она мне. — Это же великолепно!
У Джо был такой вид, словно он пытается сообразить, откуда у нее взялась эта идея.
— Я хочу сказать, — продолжала она, — что, по-моему, это великолепно, если такой большой завод, как «Тернбулз», открывает перед вами, ребята, столь широкие возможности! На таком солидном предприятии у вас великолепные шансы продвинуться и сделать карьеру.
— Угу, — сказал Джо. — Проработаешь пять лет, и тебе дадут повертеть еще несколько дисков.
— Эгги, — произнес я, — нас беспокоит то, что нам неизвестно, какую продукцию выпускает «Тернбулз». Какой-то вид пластмассы — вот все, что мы об этом знаем.