Искатель. 1971. Выпуск №2
Шрифт:
У замка Вольфсберг очень выгодное положение; с вершины холма он господствует над озером Констанца и городком Эрматинген. Склоны холма поросли густым лесом, славящимся прекрасной охотой на ланей. Вид из окон замка великолепен: бирюзовая озерная гладь, море деревьев и желтая лента дороги, а на горизонте — розовые скалы. Однако Массон, останавливая выбор на Вольфсберге, имел в виду вовсе не это. Привлекали уединенность замка и профессия его владельца, известного под двумя именами: Швартенбаха — в деловых кругах и Мейера — в ХА, где в чине капитана он состоял на должности помощника Массона
В замке Вольфсберг бригаденфюрер СС Вальтер Шелленберг прожил два дня. Он приехал без охраны.
Массон, щедрый хозяин, приготовил к его прибытию стол, способный удовлетворить Гаргантюа. Жакийяр позаботился о микрофонах: их спрятали за картинами в зале, во всех спальнях, кабинетах, комнатах прислуги — не замок, а радиоцентр, нашпигованный техникой!
Шелленберг сделал вид, что поглощен едой, и о микрофонах не спросил.
За завтраком бригаденфюрер говорил о чем угодно, только не о деле. Рассказывал о своей жене Ирэн и пятерых отпрысках; о легкой болезни сердца, заставившей его недавно прибегнуть к услугам врача — Карстена, лечащего самого рейхсфюрера СС Гиммлера… К концу завтрака гость поднял тост за гостеприимного хозяина.
Хрусталь мягко зазвенел; Шелленберг откинулся на спинку кресла.
— Прекрасно!.. Прекрасно чувствовать себя в безопасности — покой и тишина, именно их мне порой так недостает. Вы, жители нейтральной страны, далеки от страха, вам и в голову не приходит, что, выйдя на улицу, можно получить выстрел в спину, а в своем кабинете рискуешь быть убитым тем, кому доверяешь…
Массой отпил глоток вина.
— К чему этот мрачный тон и мысли о смерти? Уверен: вы проживете до ста лет! У вас счастливая звезда.
— Вы читаете гороскопы?
— Я отчасти хиромант, бригаденфюрер. Знание секретов этой профессии позволяет мне без труда догадаться, что, говоря о смерти, вы думаете о другом.
— О чем же?
— Это-то я и хотел бы от вас услышать!
Шелленберг отставил бокал.
— Хорошо… Начну с того, что фюрер чрезвычайно озабочен… Не те слова — он вне себя!
— Причина?
— Вы!
— Лично я, Роже Массон? Вы преувеличиваете мой вес, бригаденфюрер!
— Я не сказал: Массон. Я сказал: вы — швейцарская секретная служба.
— Бедный Моергелли! Его казнили?
Шелленберг с досадой постучал перстнем о бокал.
— Ради бога, мой полковник, так мы ни до чего не договоримся! Не надо притворяться, что вас заботит Моергелли…
— Но он виноват…
— Его освободят, это решено. Я сдерживаю слово, если даю его! Надеюсь, Бурри и Леонард вам больше не докучают?
— Благодарю. Вот уже неделя, как они прекратили нападки на наш нейтралитет.
— О нейтралитете я и хотел бы поговорить.
Массой пососал незажженную трубку.
— Я весь внимание, бригаденфюрер.
— Мы ведем войну, и мы воюем за вас. Вы это понимаете? Германский солдат в России отстаивает не только свое нордическое достоинство, но и всю цивилизацию вообще. Наша армия стоит под Сталинградом. Тысячи немцев умирают ежедневно — за Германию и за вас. Тысячи преданных немцев…
— Преданных? Кем же?
— Терпение, мой полковник… Я поясню свою мысль. Представьте себе, что воюем не мы, а вы. Представьте далее, что
— Мы были бы в отчаянье.
— Мы — тоже. И потому я здесь.
— Вы просите помощи? Против кого?
Шелленберг испытующе поглядел на Массона. В глазах его читалось колебание.
— Откровенно?.. Русский шпион или, точнее, русские шпионы прекрасно чувствуют себя под вашим покровительством!
Массон вспыхнул.
— Я никому не оказываю покровительства, бригаденфюрер.
— Не вы — ваше правительство.
— Назовите мне этих лиц, представьте доказательства, и они понесут наказание. Мы вышлем их.
Шелленберг насмешливо вздернул брови.
— О!.. Как мягко вы намерены обойтись с тем, кого мы готовы получить любой ценой. Любой! Это не мои слова — так сказал фюрер!
— Это что, угроза?
— Разве я угрожал?
— Мне так показалось.
Массон изо всех сил стремился сохранить достоинство. Но сердце у него заныло.
— Кто эти русские? Их адреса?
Шелленберг устало потер лоб. Он тоже изнемогал от напряжения.
— Если б я знал, мой полковник! Мы запеленговали их с разных точек, и достоверно известно, что работают они из Женевы.
— Вы убеждены — это русские?
— Боитесь скандала? Хорошо! Вот доказательство — одно из многих. Мне очень не хотелось пускать его в ход.
Массон осторожно расправил тонкую бумажку. Прочел: «Директору от Дорна. Через Люси… На восток перебрасываются 73-я, 337-я, 709-я пехотные дивизии и дивизия СС «Дас Рейх»… Сообщаю состав группы Листа…»
Рука Массона стала влажной.
— Когда вы это получили?
— В конце августа… Это только часть шифровки, меньше трети — остальное прочесть не удалось. Больше того, сама шифровка — капля в широком потоке, льющемся из Женевы. Судите сами, можем ли мы после этого сидеть сложа руки!
— Это чудовищно!
— Согласен…
К счастью для Массона, Шелленберг не обратил внимания на интонацию, которой бригадный полковник невольно оттенил свое восклицание. Массон поспешил зажать в зубах спасительную трубку. В висках у него стучало: чудовищно, чудовищно, чудовищно!.. Телеграмма, переданная Шелленбергом, слово в слово повторяла августовское сообщение Гесслера. Это был не просто сходный текст, а механическая копия… Выходит, Гесслер связался с русскими за спиной ХА. Как долго он водил ХА за нос? Месяц? Год? Или он с самого начала дублировал каждое свое сообщение?! Как мог Жакийяр не заметить этого?.. Впрочем, сейчас не время и не место разбираться с Жакийяром. Куда страшнее, что Шелленберг ведет охоту за Гесслером и, конечно, ни за что от нее не откажется! Рано или поздно он доберется до него, и тогда Массону придется плохо: в Берлине из Гесслера выкачают все о связях с ХА, и, таким образом, получится, что швейцарская разведка — поставщик информации для Москвы. Грандиозный, немыслимый скандал, в котором на карту будет поставлена не просто военная честь бригадного полковника Массона, а нечто неизмеримо большее — может быть, безопасность Швейцарии! Кто гарантирует, что конфликт из-за Гесслера не приведет к карательным санкциям Берлина?!