Искатель приключений

де Монтепен Ксавье

– Стало быть, вы не видали чемодана? – спросил слуга.

– Черного кожаного? Видел.

– И держали его в руках?

– Нет.

– Ну, то-то и оно! А он так тяжел, что я едва смог удержать его.

– Что же в нем может быть?

– Я нарочно спросил об этом у горбуна. А он заявил, что в чемодане свинец и олово.

– И, наверно, сказал правду.

– А я дам голову на отсечение, что солгал. Во-первых, он ужасно боялся, чтобы я не дотронулся до этого

чемодана.

– Ну и что?

– А во-вторых, кинув ему чемодан, я ясно слышал звук золотых луидоров и серебряных экю.

CXIX. Разговор у камелька

Минутное молчание последовало за последними словами слуги. Потом хозяин спросил:

– Ты точно слышал звук золота?

– Точно ли? Да я готов поручиться головой, что чемодан набит одними деньгами.

– Стало быть, их очень много?

– Еще бы! Можно выстроить три такие гостиницы, как эта.

– Если бы у меня было столько денег, я был бы богат, – прошептал хозяин,

– Вы хотите сказать: мы были бы богаты, – возразил слуга.

– Как: мы? Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что если бы такая благодать свалилась к вам с неба, то по необыкновенной доброте вашего сердца вы непременно разделили бы ее со мною.

– Может быть; но так как подобной благодати мне не видать…

– Как знать? – перебил слуга.

– Откуда же ей взяться?

– Вы можете получить наследство.

– От кого?

– От ваших родственников.

– У меня их нет.

– Вы думаете?

– Я в этом уверен.

– Мне кажется, вы ошибаетесь.

– Неужели ты знаешь мою родню лучше меня?

– Лучше.

– Какой вздор!

– Уверяю вас.

– Кто же эти родственники? Говори же!

– Вам родия старый горбатый жид, хоть как его зовут, я не знаю. Он ночует у вас сегодня.

– Ты бредишь!

– Он вам родня, и вы получите от него наследство. Это случится скоро, потому что он очень болен…

– Болен?

– Ужасно.

– Чем?

Слуга осмотрелся вокруг, потом наклонился к своему хозяину и сказал ему тихим и зловещим голосом:

– У него кровотечение. От удара ножом. Это мы ему организуем.

Трактирщик задрожал.

– Несчастный! – пролепетал он. – Подумал ли ты о том, что предлагаешь мне?

– Подумал ли? Разумеется! И вы так же думаете об этом, хозяин; вам надоела бедность. Это единственное средство обогатиться. Дело верное и не представляет ни малейшей опасности. Жидок стар и слаб. Он не будет защищаться.

– А дочь?

– И ее придется…

– Она так хороша! – прошептал трактирщик.

– Правда?

– Я

никогда не видал такой прелестной женщины!

– Она вам приглянулась?

– Я отдал бы половину того, что находится в чемодане отца, лишь бы дочь принадлежала мне.

– Боюсь, что не получится. Она раскричится и наделает нам хлопот. Я берусь за нее.

Опять наступило молчание, продолжавшееся несколько секунд.

– Я придумал… – сказал вдруг трактирщик.

– Что?

– Что мне делать с деньгами.

– Это вас затрудняет?

– Но мне кажется…

– Ничего не может быть проще…

– А куда девать тела?.. Как объяснить наше неожиданное богатство?..

– Послушайте, когда чемодан будет в наших руках, когда мы раскроем его, разделим деньги поровну и разбогатеем – что будет удерживать нас здесь?

– Ничего.

– Ведь вы разорились?

– Совершенно.

– Гостиница вся развалилась.

– Это видно.

– И у вас нет ни охоты, ни денег подправить ее?

– Вот именно, ни денег, ни охоты.

– Поэтому лучше всего сразу после дележа поджечь гостиницу со всех четырех сторон… Пожар объяснит, куда девались путешественники, а мы в это время уберемся в другие места.

– Кажется, твой план хорош.

– Еще бы! Мало того, он превосходен! Мы поедем в Париж. Я много слышал о Париже и горю нетерпением повидать его… Решено?

– Да.

– Ну и прекрасно! В какие комнаты поместили вы горбуна и его дочь?

– В первый и второй номера.

– Двери запираются изнутри?

– Замок дрянной, но есть задвижка.

– Ее легко сломать, нажав плечом. Старик будет застигнут в первом сне; вы бегите к его кровати, а я займусь дочерью… Где ножи?

– Там.

Слуга отворил шкаф, вынул оттуда два длинных ножа, которыми разрезали сырую говядину, и принялся рассматривать их с видом знатока, пробуя на пальце острие, потом покачал головой с недовольным видом:

– Концы сломаны! Зазубрин пропасть, – пробормотал он. – Как прикажете работать с таким инструментом!

Он опять порылся в шкафу, вынул оттуда точильный камень серого цвета, полил его вином и начал точить на нем ножи.

Как только Венера услыхала и поняла первые слова этого зловещего разговора, она наклонилась к Молох и, зажав ей рот рукой, чтобы та не вскрикнула, осторожно разбудила ее. Потом взяла ее за руку, подвела к двери и шепнула:

– Слушайте!..

Молох прислушалась.

– Что делать? – прошептала Венера чуть слышным голосом, когда планы злодеев стали ясны.

– Бежать.