Искатель Душ
Шрифт:
Дамира набрала горсть мелких камешков и завернула в кусок материи, затем закрепила его на поясе. Теперь надо возвратиться на крыши. Она ловко взобралась на соседний дом, выбрала наиболее подходящий угол обзора. Вытащила пару камешков и кинула в ближнее к ней окно. Как она и предполагала, магии не было. С этой стороны дома уместилось всего два окна, но и через них можно увидеть почти всю комнату. Ведьма что-то делала в дальнем углу помещения. Но в темноте можно было различить только её силуэт. Хоть бы свечку зажгла.
План
Время шло, а ведьма не сдвигалась с места. Она то опускала, то поднимала голову, что-то шептала. Дамира прождала не меньше часа, прежде чем женщина, наконец, вышла из своего укрытия и направилась к столу, стоящему посреди комнаты. Видимо он служил ещё и алтарём. Вот он, подходящий момент.
Валькирия натянула тетиву и выстрелила.
– Чёрт! – выругалась она сквозь зубы.
Стрела угодила под лопатку. Ведьма вскрикнула. Она обернулась, тщетно пытаясь разглядеть убийцу.
Дамира пустила ещё одну стрелу, и ещё одну, теперь уже точно в сердце. Ведьма медленно сползала на пол; она схватилась за стол, пытаясь как можно дольше удержаться на ногах.
«Живучая, – подумала Дамира, наблюдая за ней. – Когда ж ты сдохнешь?»
Валькирия засунула руку в колчан со стрелами. Видимо, придется выстрелить ещё раз.
Ведьма опрокинула пару кувшинов. Кружка, стоящая на самом краю, полетела вниз и с дребезгом разбилась на мелкие кусочки. Этот звук показался наёмнице особенно громким.
Тишина.
Крик, раздавшийся затем, был подобен звуку от разорвавшегося снаряда. Ребёнок. Это кричал ребёнок.
Валькирия застыла с натянутой тетивой. Вот почему ведьма до последнего цеплялась за жизнь. В тёмном углу стояла детская кроватка. Оттуда раздавался детский плач, надрывный, полный боли и страха.
Ведьма уже лежала на полу. Она перестала дышать, она не слышала детского плача, и уже не могла успокоить малыша. Малыша, оставшегося сиротой. А малыш всё не утихал. Казалось, он вот-вот разорвётся от крика. Дамира так и стояла без движения, уставившись в пустоту перед собой. Этот дом был указан как особо неугодный…
Неужели у всех этих женщин есть дети? Владомир не хочет распространять ведьминский дар. Тогда почему о детях он ничего не сказал?
«Почему я сама не подумала об этом?!»
Кем надо быть, чтобы приговорить к смерти мать грудного ребенка?
«Кто я сама, если так тупо и хладнокровно исполнила приказ?!»
Валькирия убрала лук за спину. Спрыгнув с крыши, побрела по ночному городу. В голове не утихал детский плач. И она пыталась заглушить его своей ненавистью к колдовству и всему, что с ним связано.
Ну что ж, пожалуй, на сегодня можно закончить, – удовлетворённо
Девушка шла быстро, сбиваясь с ритма, в её шагах ощущалось волнение. Дамира преодолела небольшое расстояние, прежде чем почувствовала: что-то не так. Она замерла на месте. Задержала дыхание. Чутье её никогда не подводило: кто-то за ней следит.
«Неужели эти твари захотели потягаться?» – вопрос так и застыл у неё в голове. Потянуло травами. Ведьма!
Девушка повернулась на сто восемьдесят градусов.
– Привет, сестрёнка! – в приветствии не ощущалось ни радости, ни насмешки, лишь холодное выжидание.
– Не называй меня сестрёнкой, – сквозь зубы предупредила валькирия.
– Сущность просится наружу? – ведьма склонила голову, словно собака, с любопытством рассматривающая нового хозяина. – Не жалко своих-то убивать?
– А ты, значит, не боишься? – вопросом ответила Дамира.
– Я такая же, как и все. Для вас падаль. Конечно, боюсь. Ты чувствуешь мой страх, так же как и я чувствую твоё отвращение ко мне.
– Ты, значит, видишь? – Дамира начала догадываться.
– Неплохие познания в магии! – будто бы похвалила ведьма. – Весьма недурно для той, что ненавидит колдовство и желает искоренить его.
– Ничего личного, – будто оправдывалась валькирия.
– Как же, только бизнес. Тебе заплатили, и ты с радостью принялась за работу. Ведь убивать ведьм лучше, чем бесплатно охотится на лесных оборотней, вампиров…
– Вампиров? Да они никого не трогают, живут себе тихо-мирно вдали от людей. Чего не скажешь о вас, – валькирия ткнула в направлении ведьмы серпообразным клинком. – Вы вечно путаетесь под ногами, пользуетесь людской беспомощностью.
– Не уходи от темы. Я считала твою ауру. Бежишь от реальности, пытаешься спрятаться от способностей. Кого ты обманываешь? Кто тебя лечит, кто помогает выживать, кто даёт тебе информацию…
– Заткнись! Что ты об этом знаешь? Я ненавижу вас! Я не властна над своим прошлым. Отец наградил меня даром без моего согласия, но я выжгу его из себя и из себе подобных. Я убиваю без магии, так что всё честно. Я живу тем, чему научили меня мои предки. Мое племя против магии и я с ними полностью согласна.
– Валькирии, вам с детства вдалбливают в головы, что всё достающееся не физическим трудом, грязно, подло и является злом. Но это не так! Твой отец не хотел бы, чтобы ты зарыла свой дар. Не все ведьмы зло, ты не хочешь понять этого… – ведьма опустила взгляд. То, что она считала с ауры Дамиры, беспокоило её, она хотела донести смысл увиденного, но не могла подобрать слова. Да теперь всё бесполезно. Сломать укоренившиеся стереотипы могло только очень сильное потрясение, для закалённой валькирии таких потрясений не существует.