Искатель, 2008 № 12
Шрифт:
— Лида, — повторил Игорь и потянулся к ней через стол, взял ее ладонь, и она не отняла пальцы, возникло мгновенное замешательство, оба будто не представляли, как поступить, и продолжали сидеть, глядя друг другу в глаза. Пожалуйста, — просил Игорь, — дай мне досказать, я не хочу оставлять тебя сегодня одну в этой пустой квартире, где каждую минуту может случиться все, что угодно. Ты боишься, позволь мне остаться...
— Игорь, — сказала Лида, — вы хорошо объясняете, но совсем не то.
— Не то? — растерялся Колодан.
— Нет, — Лида забрала из его рук свою. —
Она повторяла «нет» на разные лады, прижимая ладони к щекам.
— А... что же? — растерянно произнес Колодан. — Как...
— Нет, — повторила Лида и, приподнявшись, посмотрела в окно. В саду было темно, деревья загораживали полнеба, и звезд тоже не было видно, темнота казалась ненастоящей, будто кто-то заклеил окно снаружи темной бумагой или набросил покрывало. Если на поляне что-то и происходило, то увидеть отсюда было невозможно.
— Вам пора, — сказала Лида. — Спасибо за все.
Игорь поднялся и, стараясь не встречаться с Лидой взглядом, пошел в прихожую. Лида шла следом.
— Спасибо за все, — повторила она.
— Утром, — сказал Колодан, — если Сергей Викторович не объявится, позвоните в милицию. Даже если вы знаете, что происходит на самом деле, все равно позвоните, потому что... ну, потом, если что, они от вас не отстанут, вы понимаете — человек пропал, а вы не сообщили, могут быть неприятности. Там даже могут подумать...
Что могут подумать в милиции, он и сам не знал, а потому замолчал посреди фразы, ощутив вдруг, что атмосфера опять изменилась, какая-то тяжесть в голове, нельзя уходить, что он делает, как он может оставить Лиду одну, да ведь он и не собирался, почему же...
— Да, конечно, — сказала Лида. — Спокойной ночи.
Она не протянула ему руки, открыла перед ним дверь, и Колодан отступил в темноту, дверь захлопнулась.
В саду было тихо. Даже птицы не пели, вот что странно. И темно. Небо было затянуто тучами, красноватыми, отражавшими огни то ли близкого поселка, то ли далекого города. Где дорожка к воротам? Должна быть здесь — от двери прямо. Колодан осторожно сделал шаг, не представляя, в каком направлении идти. Он шагнул еще раз и, как ему показалось, окончательно потерял ориентиры. Темно-багровое небо выглядело не отражением земных огней, а зловещей горячей крышкой, отделившей землю от раскаленного космоса.
Он достал телефон: кнопочки привычно засветились в темноте, он направил рассеянный луч вниз, не предполагая, что увидит, но увидел, конечно, гравий, а вот и край дорожки, все в порядке, какая же чушь приходит в голову. Дорожка вела к воротам, странно, что Лида не пошла его проводить, даже за порог не вышла — не захотела или побоялась?
Он шел по дорожке, освещая путь телефоном, как тусклым фонариком. Панель погасла, он приложил аппарат ко лбу, и неяркий свет вспыхнул опять. Он осветил дорожку и пошел вперед. До ворот, он это помнил, было шагов десять. Идти прямо, не ошибешься. Он шел и шел, шаги начал считать, как ему показалось, минуты через три, досчитал до двадцати и остановился. Что-то не так... Сбился? Господи, что за мрачная тишина вокруг, как в звукоизолированной комнате, он даже собственных
Уши заложило, как в самолете при резкой смене давления. С чего бы?
— Лида! — позвал Игорь, ощущая, что слышит свой голос только потому, что звук распространяется по костям черепа, а снаружи было молчание и пустота.
Он повернулся и пошел обратно, свет становился все более тусклым, батарейка садилась...
Он поднес аппарат к губам и вызвал номер редакции. Кто-нибудь там... Сегодня дежурит Лена Ковалева, что ей сказать? Пришли группу, есть классный материал? Скажу как есть, заблудился в трех деревьях, спасите...
Экран осветился, но изображения не было — только заставка и текст «вызов принят». Замигала красная линия поверх белого фона, вспыхнули слова «батарея разряжена».
И все погасло. Черт, подумал Игорь, такого быть не может. Даже после предупреждения батареи обычно хватает на полчаса разговора. Что же...
Темнота. Тишина. Мрак. Безмолвие. Только небо по-прежнему светилось, будто тучи были подсвечены пламенем пожара.
— Лида! — крикнул Игорь, не думая уже о том, как глупо может выглядеть. — Лида, пожалуйста! Вы слышите меня?
Он сунул бесполезный телефон в карман и пошел, осторожно нащупывая дорогу ногами, боялся наткнуться на что-нибудь и упасть, но ничего не происходило, неожиданно он услышал скрип гравия и еще какой-то звук, знакомый, но сейчас совершенно неузнаваемый. Что же... Господи, конечно, — квакнула лягушка. И еще. Лягушки завопили со всех сторон, он ускорил шаг, темная громада межзвездного лайнера надвинулась на него, закрывая небо, он протянул руку, дотронулся до теплой стены, провел ладонью и обнаружил кнопку звонка. В глубине дома заиграла неожиданно громкая музыка — марш из «Аиды». Такой звонок кого угодно с постели поднимет.
Дверь распахнулась. В прихожей горел свет — не тусклый, как недавно, яркая лампа под потолком, и контур Лиды выглядел изображением ангела, какими их рисовали на старинных иконах, — ореол вокруг головы светился, как настоящий нимб.
— Господи! — сказала Лида. — Вы... откуда?
Вопрос показался Игорю странным, и он не стал отвечать сразу, ему непременно нужно было войти в свет, уйти от темноты и безмолвия.
— Простите, — сказал он, не узнав собственного голоса, — я... заблудился.
Он думал, что Лида рассмеется. Как еще она могла реагировать на заявление гостя — действительно, пройти десять шагов по прямой, и вот тебе калитка, и дальше тоже никуда сворачивать не надо, машина стоит на видном месте, видном даже в полном мраке, потому что, если по прямой...
— Только не смейтесь, — сказал он.
Лида посторонилась и пропустила Игоря в прихожую, он ушел от темноты, как в детстве сбегал из собственной спальни, где, когда выключали свет, заводились страшные звери, шебуршавшие, хныкавшие, чего-то от него хотевшие, мама говорила «ну вот, ты опять, а ведь большой мальчик», какой он был большой, три года...